Смерть Созданиям Сумрака: Расцвет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хо! Хо-охо-хо! Да ты только взгляни! — взвыл мужик с мерзким, шакальим уханьем. — Как они развешены аккуратненько, ровно по дуге золотого сечения. Миллиметр к миллиметрику. Не прикопаешься. А еще четко отсортированы…

Он вытянул указательный палец с длинным ногтем (слишком длинным для человека) и начал показывать на тела.

— …по возрасту, половой принадлежности и росту.

К горлу подкатил скользкий, горячий ком. Съеденные недавно пирожки отчаянно просились наружу. Руки тряслись, но никакого страха я не чувствовал. Только ярость, которая пылала с тем же накалом, что и усадьба бедного дяди Гриши. Ничем он не заслужил таких мучений, только своим добрым сердцем. Потому что принял двух обалдуев, которых знать не знал, и целый месяц их со своего стола кормил.

А в итоге и он, и его семейство сполна за свое добро заплатили.

— Так что скажешь, юный Ламберт, о моем… коллаже?

Мужик стоял в нескольких метрах от меня, заложив руки за спину. Только сейчас я заметил, что белки глаз у него красные. Не налитые кровью, как у пьяницы со стажем, а именно красные. Голубые радужки на них сильно выделялись.

— Прибью я тебя, — коротко ответил я.

И совершенно точно собирался это обещание исполнить. Потому что я буду чувствовать себя грязью последней, если позволю убийце после всего этого землю топтать. Мне хотелось расколоть этому франту череп о ближайшее дерево, а все, что останется, закинуть в пламя. Чтоб даже вонючей пыли от него не осталось.

Плохо, конечно, что его часть в таком случае останется на месте смерти дяди Гриши. Но если подумать, то в этом есть некая справедливость. Недалеко уйдет от своих жертв, паскуда.

— Тебе не нраааавится? Я оскорблен!

Он карикатурно вздохнул и приложил ладонь тыльной стороной ко лбу, точно вот-вот грохнется в обморок. Треск догорающих перекрытий и жадный рев огня сводили с ума. Тяжелая черепица крыши угрожала вот-вот рухнуть… рухнуть, как и вся жизнь, которая у нас установилась. Об этом я не сильно жалел, все равно привыкнуть не успел, все еще скучал по дому.

Но людей потерять было очень горько. И теперь я буду не я, если эта мразь не хлебнет той же горечи.

— Мне весть о смерти моего дражайшего братца тоже радости не принесла, если что.

Тон упыря изменился в одно мгновение. Словно кто-то повернул рубильник. Вот передо мной дурной актеришка заштатного театра, пережимающий каждую эмоцию. А вот бесстрастный обвинитель. Судья и палач в одном лице.

— Ты! — он ткнул в меня пальцем — сегодня тоже умрешь. Жаль, что на коллаж уже не попадешь. Композиция завершена, и приладить тебя негде, смотреться будешь ИНОРОДНЫМ ТЕЛОМ. Но это ничего. Я тебе приспособлю местечко в моем поместье.

Он сунул пальцы в рот (нет, грязную, паскудную пасть) и оглушительно свистнул. Из темного пролеска показался худой бледный паренек лет двенадцати. Надо же, подумал я, вроде бы строй советский, а замашки у этого прямо-таки БАРСКИЕ. Потому что парнишка явно был у этого хмыря в услужении. И это оказалась последняя мысль на следующие пару минут, потому что я увидел, кого паж вел перед собой на поводке. Пять тварей. Перепончатые крылья, как у летучей мыши, удлиненная крысиная морда без ушей и красные-красные глаза, как альбиноса. А тело… если вы видели хоть раз кота породы сфинкс, то поймете, о чем я. Только тело еще более мерзотное — угловатое, с выпирающими костями. Твари беспокоились, рыли землю когтями, раздували ноздри.

Кровь чуяли, это точно.

— Впрочем, в поместье столько сил и средств было в ландшафтный дизайн вложено, что нарушать композицию будет ошибкой. Поэтому я вас просто скормлю моим маленьким друзьям. — сказал упырь. — Но если я просто сейчас их на вас натравлю, никакого веселья из этого не выйдет. А у нас страна не для грустных, юный Ламберт. Поэтому даю тебе пять минут.

— Что? — опешил я.

— Пять минут, пять минут, это много или мало? Решай скорей, потому что они уже пошли.

Он многозначительно постучал когтем по циферблату наручных часов. Этот звук Софа восприняла как сигнал — с такой силой рванула, будто у нее была цель все мировые рекорды по спринту побить.

Я не отставал, потому что становиться частью этой ужасающей композиции не собирался. И пока ноги вздымали жирную пыль с каждым новым шагом, в голове ревел настоящий вихрь из обрывков мыслей и образом. Кровавый вихрь. Кусочки мозаики с щелчками вставали на место и собирались в картинку.

Красные глаза, длинные когти, странные твари, распятые люди и упоминание о «брате». Кажется, и это тоже был Распятьев, только меньше деградировавший. Внешне, но не внутри — нутро у него было такое же гнилое, как и у братца. Душегуб и подонок.

Ничего, и на него тоже своя ножка стула сыщется. Наверное, это во мне говорила досада — нет, даже не так. Досада возникает, когда в столовке чай закончился и приходится безвкусный “типа-малиновый кисель” после обеда хлебать. А тут не досада. Тут, мать вашу, такая злость, что я бы сам этому упырю в доисторическом шмотье башку отгрыз.

К сожалению, пока что месть откладывалась. Мы неслись через лесоповал, через густые кусты, через рвы, через балки и мелкие заболоченности. Как долго? Не знаю, но по ощущениям — целую вечность.

Никаких пяти минут форы нам, конечно же, не дали. На это было надеяться глупо — все равно что в районную поликлинику прийти и надеяться, что в очереди тебя нахер не пошлют. Только мы скрылись в перелеске, как за спиной голодно заухало, зашуршало, захлопало крыльями.

— Вот же… суки… — хрипел я, перелетая через узловатые корни. Софа бежала немного впереди. Ей дистанция давалсь проще, словно она этим всю жизнь занималась.

Вполне возможно, что так оно и было.

— Молчи лучше… дыхалку сбиваешь, — отозвалась она коротко, ловко упершись в очередной поваленный ствол руками и перекинув через него ноги.