— Не обращай внимания. Это Алекс. Он у нас такой. Я Сеня Беланов, кстати. Здесь меня Биланом называют. Как этого, с Евровидения, понял?
— Я не смотрел. — Кивнул на удаляющегося блондина, который уже натягивал шапку и очки: — Алекс — это Александр?
Билан поймал взгляд Антона и тоже стал изучать парня.
— Алексей. Но он не любит это имя.
Антон его понимал. Он тоже не любил — ни свое имя, ни свою фамилию. Слишком много буквы А. Самый красивый мальчик класса, самый богатый мальчик класса, самый первый мальчик класса — как приговор.
1 день после
Толбоев зашел в кабинет к девчонке.
— За Марком уже пришли, да? Я слышала голоса.
— Да.
Она вздохнула. Толбоеву стало ее жалко — несмотря на холщовку и это все.
В дверь постучали, и ворвалась женщина лет пятидесяти. Соня подняла глаза, и радость тут же потухла. Не мать, сразу понял он.
— Мария Дмитриевна…
— А вы еще кто?
— Я директор школы.
Толбоев глянул в список:
— А чего вы сегодня пришли? Вы у нас в списках на послезавтра, не раньше.
Та покачала головой:
— Нет, нет, нет. Я директор. Я имею право знать. Я этих детей столько вела. Кто? Кто из них?
Соня всхлипнула и спрятала лицо в руках.
39 дней до
В бассейне собрался весь класс. На лавке сбоку пристроился брезгливый Другой, чуть поодаль сидела новая соседка Антона.
— Тростянецкая, а ты чего без купальника?
Та бросила на физрука презрительный взгляд, а Билан, хватаясь за бортик бассейна так, словно едва мог удержать грузное тело в воде, выкрикнул:
— Да, Тростянецкая, а ты чего без купальника? Технические неполадки?
Тростянецкая не ответила. Физрук покачал головой и повернулся к бассейну:
— Так, разбиваемся на четверки. — Наконец обратил внимание на Антона: — А ты новенький, да? В хорошей форме. Ну, давай посмотрим на тебя, новенький. Плавать умеешь?
— Допустим, — Антон пожал плечами.
— Тогда давай сюда, в центр. У нас только Костенко пловец, а эти все так… — он махнул рукой.
Антон заметил на соседней дорожке того самого парня, что толкнул его в раздевалке. Алекс. Который Алексей, а не Александр. Надо его уделать.
— А какой приз победителю? — он спросил негромко, но так, чтобы все слышали.