Затем она приступает к работе.
И все это время я смотрю на Элси, а ее глаза… они тонут в моих.
— Это очень вкусно, — говорю я Элси.
Она поджимает губы, заглядывая в свою тарелку.
— Где ты научилась готовить?
— Моя бабушка. — Она бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова смотрит вниз. — Она готовила лучше всех. Мои родители часто были слишком заняты, поэтому мы с ней готовили и пекли вместе. — Она ласково улыбается, рассеянно глядя на свою еду.
— Вы все еще готовите вместе? Как папа и я? — Элси поднимает взгляд на Софию, и в этот момент ее глаза темнеют.
— Уже нет. — Она качает головой, в ее чертах проступает печаль. — Может быть, когда-нибудь мы снова сможем.
В этот момент она смотрит на меня долгие, мучительные секунды.
Я понял. Я — плохой парень в ее истории, и она не ошибается.
— У меня для тебя небольшой сюрприз, — говорю я, надеясь сменить тему.
Не думаю, что от этого она станет счастливее.
— О, да? И что же это может быть?
София хихикает рядом со мной, потому что она уже знает, и она не может быть более взволнованной. Очевидно, как сильно она уже обожает Элси. А я — самый большой кусок дерьма на планете за то, что лгал ей так, как сейчас. Но это нужно для того, чтобы спасти ее дядю. И со временем она смирится с потерей Элси.
Может быть, они смогут поддерживать связь. Элси не обязательно должна быть моей женой, чтобы они могли продолжать общаться. Я не должен вписываться в это уравнение.
И, черт возьми, эта мысль вонзается мне прямо в сердце.
Я тянусь в карман и достаю коробочку с кольцом внутри. Если я хочу, чтобы она подписала бумаги сегодня вечером, кольцо просто необходимо, особенно если учесть, что завтра приедут мои родители, чтобы познакомиться с ней. Они должны знать, что оно настоящее.
Я кладу коробочку на стол, и глаза Элси расширяются.
— Это…
— Это кольцо, — шепчет София, заглядывая ей в глаза.
— Я… я вижу это. — Ее глаза увеличиваются.
Она не хочет этого, а видеть коробочку, знать, что внутри… это должно сделать его реальным для нее. Ей придется привыкнуть к этому. Скоро все в нашем кругу будут знать. Каждый влиятельный человек будет приглашен на нашу свадьбу.
Когда это произойдет, даже Бьянки будут знать, кто она теперь.
Моя.
Как только она получит мою фамилию, они не смогут ее тронуть, согласно правилам, установленным Азиендой. Жены и дети под запретом, если только не нарушен установленный договор. И я убью их, если они посмеют отнять ее у меня. Если они хотят войны, они ее получат.
— Папа… — говорит София, глядя на меня с выражением, которое говорит: Чего ты ждешь?
Я знаю, что она хочет, чтобы я сделал, но женщина передо мной? Ей все равно, сделаю я это или нет.
Но для моей дочери это что-то значит, поэтому я поднимаю коробку и становлюсь перед Элси. Одним плавным движением я отодвигаю ее стул в сторону и опускаюсь на одно колено.
Глядя прямо в ее недоуменные глаза, я раскрываю сверкающий одиночный бриллиант в восемь карат и свободной рукой беру ее левую руку в свою.