Но мы не будем в порядке. Через неделю нас похитили с обочины трое мужчин, работавших на Бьянки.
Они нашли нас в закусочной, когда мы проезжали через город, и испортили машину Джейд. После того как мы уехали, машина заглохла на пустом участке дороги, и тогда они устроили засаду.
Сначала они делали вид, что помогают. Пока один из них не ударил Кайлу по голове и не выстрелил мне в икру. Я не могу забыть выражение ужаса на лице Джейд, когда они тащили меня прочь, моя кожа горела от трения о каменистый гравий подо мной.
Я продолжаю петь, закрыв глаза, воспоминания о прошлом нахлынули на меня волнами грусти. Я забываю, где нахожусь, музыка практически омывает меня, по рукам бегут мурашки.
Музыка. Это еще одна вещь, которой мне не хватало.
Слезы жгут глаза, и я борюсь с желанием не заплакать. Это просто: мелодия, слова, то, как они соединяются вместе и образуют нечто прекрасное. Но когда ты так долго был без нее и слышишь ее снова, особенно знакомую песню, песню, которая подарила тебе последний по-настоящему счастливый день, это нечто совершенно особенное. Боже мой, это буквально пронзает мою душу. Мой голос растет, и я больше ничего не слышу, эта песня все еще звучит в моей голове даже спустя столько лет.
Но тут музыка ни с того ни с сего замолкает, и, когда я открываю глаза, на меня через зеркало смотрят сузившиеся глаза. Его глаза. И я понимаю, что мы снова в доме, в гараже.
— Ты красиво поешь. — Она усмехается, расстегивает ремни и выпрыгивает.
— Спасибо, — шепчу я, видя, что он вышел одновременно с нами.
— Ты должна спеть с папой. — Ее лицо светлеет, когда она обращает свое внимание на нас обоих, пристраиваясь между нами. — Он тоже хорошо поет.
Я осмеливаюсь посмотреть налево и вижу его напряженный взгляд, устремленный на меня.
София берет нас за руки, и мы идем бок о бок, как будто мы одна большая счастливая семья.
Но это не так, и эта маленькая девочка даже не подозревает об этом. И это совсем несправедливо.
— Ты останешься на ужин? — спрашивает она, и волнение переполняет ее глаза.
Я моргаю.
Что же мне ей ответить?
— Эм…
— Вообще-то она собирается пожить у нас некоторое время, — отвечает Майкл.
Она окидывает нас обоих любопытным взглядом, переходя от него ко мне.
— Почему? Она твоя девушка или что-то в этом роде?
— Может быть? — Его губы дрогнули в улыбке.
— О Боже! — У нее открывается рот, и она визжит, практически подпрыгивая от возбуждения. — Подожди, пока я расскажу Джеки.
— Почему это должно волновать твою подругу? — Он с любопытством наклонил лицо.
— Ну, вчера она сказала мне, что ее мама сказала, что ты никогда не женишься, потому что ты недоступен. — Она делает паузу, хлопая длинными ресницами. — Что это вообще значит?
— Неважно. — Он медленно покачал головой. — Почему мама твоей подруги говорит с ней обо мне?
— Она разговаривала с мамой Сьюзи, а Сьюзи и Джеки подслушали.
— Угу.
Я поджала губы, подавив смех от его неловкого выражения лица.
Его пальцы поднимаются к лицу, он проводит ими по шраму на щеке, и я снова задаюсь вопросом, как он его получил. Поймав краем глаза мой пристальный взгляд, он тут же опускает руку, его челюсть напрягается.