— Жениха. — Она задыхается.
Я застонал от слабого смеха, крепче сжимая ее запястья.
— Скоро будет муж.
Ее дыхание учащается, и на мгновение ее руки вырываются из моей хватки, словно хотят коснуться меня в ответ. Я не признаюсь в этом вслух, никому, но я готов на все, чтобы почувствовать это.
— Черт. София, — бормочу я, быстро отпуская ее, и смотрю на часы.
Уже на пять минут опоздал.
— Проклятье. — Я качаю головой, пока она пытается поймать свое неустойчивое дыхание, обе руки все еще прижаты к стене, как будто я все еще там, держу их.
Я беру одну из них в свой захват, целую девушку в макушку, практически отрывая ее от стены.
— Пойдем. Нам нужно идти.
Она кивает, все еще дрожа, когда влезает в кроссовки. Я вывожу ее из комнаты и веду вниз по лестнице, не отпуская ее руку, даже когда мы садимся в машину и уезжаем.
ЭЛСИ
Не могу поверить, что этот человек отшлепал меня. И я не могу поверить, что мне это понравилось. Очень.
Мне должно быть противно. Унизительно. Особенно после того, как я узнала, что он знал, что происходило в том доме. Но я не чувствую этого, потому что с ним все было правильно.
Но как это может быть, если все остальные разы, когда ко мне прикасались подобным образом, я чувствовала себя испачканной? Я чувствовала себя грязной. Но с ним я чувствовала себя свободной.
У меня явно что-то не так с головой. Даже когда он контролировал меня у стены, я не чувствовала себя подавленной или напуганной, даже зная, что в любой момент он может меня убить.
Но пока он этого не сделал, и я могу использовать это в своих интересах. Я все еще могу спасти Кайлу… если бы только у меня был способ выбраться отсюда.
Год — это большой срок. В конце концов, он ослабит бдительность, и я буду ждать, когда наступит этот момент.
Он нехороший человек. Я не должна хотеть его. Это неправильно. Это плохо. Мне не должно нравиться, как он распоряжается моим телом, пока я не растаю для него, пока не стану умолять о том, чего никто из этих мужчин мне не давал: о сексе на моих условиях.
Способна ли я на это? Испугаюсь ли я этого? Опасаться его?
Я смотрю в окно на заднем сиденье, отказываясь сидеть рядом с ним на переднем, не желая находиться рядом с ним. Кажется, каждый раз, когда мы оказываемся рядом, все выходит из-под контроля. Я не могу этого допустить. Мне нужно подумать, чтобы понять, как помочь Кайле.
Когда мы уходили, я заметила у входа в дом двух вооруженных охранников. Большие, громоздкие, из тех, что могут растоптать вас и даже не заметить этого. Еще больше их было вокруг высоких железных ворот. Вся усадьба окружена ими. Это похоже на тюрьму.
На территории тоже работали люди. Любой из них сказал бы ему, если бы я попыталась что-то сделать.
Машина останавливается, ехать всего несколько минут, пока мы не оказываемся у школы.
— Не пытайся ничего делать. — Он поворачивается ко мне, его угольные брови слегка приподнимаются, как бы предупреждая. — Я буду через минуту.
Я бросаю на него взгляд, но ничего не говорю.
— Ты не будешь возражать? — Он усмехается, открывает дверь своего внедорожника и выходит из него.
Когда двери захлопываются, я понимаю, что потеряла свой единственный шанс на спасение. Я все равно пробую двери, все до единой, но все они заперты.
— Блять! — простонала я, хватаясь за волосы и дергая их в отчаянии.
Это безнадежно. Он всегда будет идти на два шага впереди. Как я могу уйти от такого человека? Я же не могу попросить его помочь Кайле. Он на их стороне, а не на нашей.