Она вспоминает все свои испытания. Ее прошлое в стриптиз-клубе Бьянки, внеурочные часы, когда ее заставляли обслуживать людей, и дни в секс-клубе.
Агнело пытал ее. Избивал ее. Насиловал ее. Его жестокость не знала границ. И если изнасиловать ее было недостаточно, то стать отцом ее ребенка — тоже. Когда она родила сына Робби, Агнело забрал у нее ребенка и оставил его себе. Ей пришлось жить без сына, не зная, что с ним делают. Робби она видела только раз в месяц, когда Агнело давал согласие.
Теперь он у нее, благодаря Энцо и его братьям. Именно они нашли Кайлу и спасли остальных женщин и детей, которых держали в клетках.
— Агнело мертв, — добавляет Джейд. — Я хочу, чтобы ты знала, что он больше никому не причинит вреда. — Она сжимает мою руку.
— Его действительно больше нет? — Мой вдох все еще в легких.
— Точно, — говорит Маттео, один из братьев.
— Что ж, это заслуживает тоста, — добавляет Майкл, доставая графин и несколько хрустальных бокалов и наливая в них ликер медового цвета.
— Это виски? — Энцо тянется к одному из бокалов и делает глоток. — Конечно, черт возьми. И хорошее.
Он ухмыляется, когда проглатывает немного, и его братья тоже берут свои стаканы.
— Есть пиво для моего легкого братца? — Энцо подталкивает Маттео локтем, и тот бросает на него взгляд. — Все в порядке, братишка. Не все могут выдержать настоящую выпивку.
Маттео отмахивается от него, берет ликер в рот и выпивает всю порцию. Но его глаза расширяются, а лицо выглядит так, будто его вот-вот стошнит.
Энцо хихикает, а двое других качают головами.
— Эти дети… — Он прижимает ладонь к плечу Маттео. — Они никогда не научатся.
Торопливые шаги топают вниз, приветствуя нас, и появляется София, с плюшевой игрушкой в руках, маленьким кулачком потирая глаз.
Она задумчиво окидывает взглядом всех этих людей и, не задумываясь, подходит к нам.
— У нас будет вечеринка, папочка?
— Знаешь что, принцесса? — Майкл опускается на колени и берет ее на руки. — Думаю, да.
ГЛАВА 35
МАЙКЛ
Следующие две недели пролетели как один миг, и каждый день был лучше предыдущего. Я никогда так много не смеялся, никогда так много не чувствовал. Как будто мое сердце постоянно находится вне моего тела. Она заставляет меня чувствовать это каждый момент, когда мы вместе.
Но с каждой минутой я с ужасом думаю о грядущей войне. Той, о которой я знал с самого начала. Теперь, когда большинство людей моего отца верны мне, я собираю тех, кому могу доверять, чтобы сражаться вместе со мной в битве, которую я, несомненно, выиграю.
Но победа — не самое главное для меня. Я должен уберечь своих девочек. Это главный приоритет. Он не должен их трогать. Он не должен знать о нашем приезде.
Последние несколько недель я разрабатывал план, надеясь, что он сдастся мирно, что нам не придется вступать в бой, где жертвы будут с обеих сторон. Но если дело дойдет до этого, мы готовы. Мы придем за ним. Все закончится так или иначе.
— Не макай пальцы в соус, — говорю я Софии, которая помогает Элси готовить макароны с сыром по бабушкиному рецепту.
В последнее время она много готовит — и поет тоже. Теперь, когда к ней вернулись Кайла, Джейд и ее родители, и она общается с ними каждый день, она только улыбается. Ее друзья уже дважды заезжали к ней в гости. Я рад, что к ней вернулись люди, которых она любит.
— Что в этом веселого, папочка? — Элси смотрит на меня через плечо, тоже окуная палец в соус.
Эти знойные глаза с блеском смотрят прямо мне в душу. Ее губы дрогнули в едва заметной улыбке, прежде чем она обсосала палец дочиста.
Из меня вырывается стон, челюсть сжимается. Резко вдохнув, я подхожу к ней сзади, хватаю ее за горло и прижимаю ее голову к своей груди.
— Ты будешь продолжать так сосать… — шепчу я ей в ухо, мой голос грубый, как гравий. — …и у меня будет что-нибудь еще для тебя, чтобы пососать позже.