— Сейчас ты действительно получишь, детка.
— Доброе утро, вы двое, — говорит Перл из кухни, как раз когда мы входим, губы сжаты в знающей улыбке, когда он опускает меня на ноги.
— Доброе утро. — Он прочищает горло и говорит тоном босса, который так чертовски привлекателен.
Но я знаю его настоящего. Беззаботного Майкла. Того, кто смеется со мной так, будто никто не смотрит. Того, кто обнимает меня, когда мне снятся кошмары, пока я снова не засну. И мне нравится знать, что у меня есть то, чего нет ни у кого другого. Потому что этот человек — самый прекрасный из всех.
— Вы двое хотите позавтракать?
— Не сейчас. Я должен кое-что показать Элси. — Он берет меня за руку и сжимает, и мое сердце сжимается в ответ. — Если София проснется, держи ее на кухне.
— Конечно. — От знающего выражения на ее лице у меня горят щеки.
— Спасибо, — говорит он, вытаскивая меня из комнаты.
— Тебе обязательно было это говорить? — шепчу я, пока мы идем прочь. — Она подумает, что мы озабоченные животные или что-то в этом роде.
— Судя по тому, как ты выкрикивала мое имя прошлой ночью, я бы сказал, что один из нас им является.
— Заткнись! — шепчу я, шлепая его по груди и хихикая.
Мои щеки вспыхивают еще больше, когда он смотрит на меня с глубокой ухмылкой. Он тащит меня за руку в свой кабинет.
— Подожди здесь, — говорит он, подходит к своему столу и что-то берет.
— Это галстук? — Мои глаза увеличиваются. — И что мы с ним сделаем?
Он хихикает.
— Это единственное, что у меня есть, чтобы завязать тебе глаза.
Мой пульс бьется, тело становится твердым.
— Я… э…
Образы того, как мне завязывали глаза, когда везли в секс-клуб, внезапно нахлынули на меня до головокружения, до покалывания в руках и сдавливания горла. Я хватаюсь за грудь, учащенное дыхание вырывается из меня.
— Эй… детка… эй.
Я едва вижу его, едва слышу, мои чувства размыты и притуплены.
— Я здесь, — говорит он. — Все в порядке. Черт, прости меня. Я не подумал.
Его руки обхватывают меня, и он держит меня, защищая, несколько секунд. Минуты. Не знаю, как долго, но я наконец-то чувствую, что мой пульс замедляется.
— Ш-ш-ш. Я держу тебя, голубка. Прости меня. Черт, прости меня. — В его голосе слышится страдание.
Постепенно, благодаря его заверениям, выводившим меня из тени, я начинаю выбираться из кошмара, в который меня затянуло.
— Мне… мне жаль. — Мое тело вздрагивает от затяжных вдохов.
— Тебе не за что извиняться. — Он вытирает мне глаза большими пальцами, а я даже не заметила, что плачу.
— Они завязывали нам глаза, когда везли нас в это… это место. — Я сглатываю, чтобы не пересохло в горле.
Его челюсть сжимается, вена на шее пульсирует.
— Пожалуйста, прости меня. — Его брови напрягаются, а ладони приближаются, удерживая мое лицо.