Лукас кивнул. Его брови нахмурились, когда он задумался. — А к тебе? — он едва прошептал вопрос.
Я напрягся. — Не твое собачье дело.
— За исключением того, что это так. — Он остановился, повернувшись ко мне лицом. — Почему ты ее боишься?
— Я не боюсь, — отрезал я. Беспокойство сжало мою грудь.
Он бросил на меня раздраженный взгляд. — Да, это так. Я чувствую это каждый раз, когда она подходит к тебе слишком близко. И каждый раз, когда я упоминаю отношения между вами двумя — или их отсутствие. Что все это значит, Кейд?
Я стиснул зубы. Гребаное волчье чутье.
— Просто брось это, — сказал я, поворачиваясь обратно к пианино. — Иди за своей парой. Приведи ее домой.
Взгляд Лукаса несколько секунд буравил мою спину. Он был зол на меня, хотя и не собирался настаивать — пока. Наконец, он ушел.
Однажды мне придется дать ему ответ. Если я продолжу отказывать ему, между нами может возникнуть драка. Что не обязательно было плохо. Я мог бы сам справиться с волком.
Но однажды он захочет знать, почему я подвел нас всех. Почему я позволил проклятию поглотить нас и, казалось, даже не пытался заслужить расположение маленькой ведьмочки.
Мой ответ? В чем был смысл?
И Лукас, и Зейн были по-своему сломлены, но у каждого из них были искупающие вину качества. У меня их не было. Я ни для кого не был хорош. Мои братья по «Пенумбра» нуждались во мне, мои навыки были полезны, и в то же время они знали, что не следует подходить слишком близко. По крайней мере, на интуитивном уровне они понимали, что не хотят видеть тьму, в которой я прятался. Эмма тоже не хотела этого видеть.
Она никогда не смогла бы научиться любить такое чудовище, как я.
ЧУДОВИЩНЫЕ ЖЕЛАНИЯ
ЕЕ ГРЕШНЫЕ ИЗБРАННИКИ № 2
1
ЭММА
Обрывки воспоминаний, больше похожие на ощущения, просачивались в мое сознание. Меня тащили, потом какое-то время несли, пока я грубо не упала на землю. Мое тело рухнуло на гладкий бетон. В длинном коридоре эхом отдавались голоса, а над головой мерцал свет. Дверь тихо закрылась на петлях, и замок с громким щелчком встал на место. Последовала тишина. Отсутствие звуков было почти удушающим.
Мои веки затрепетали и открылись. Я лежала на животе, повернув голову набок, к моей щеке прижималась прохладная твердость. Сначала все, что я увидела, было пространство бетонного пола, переходящего в стену из того же материала. Пространство освещалось тусклыми лампочками на потолке.
У меня ужасно болела голова, и даже скудный свет отдавался раскалывающей болью в висках. Я съежилась от нападения. Прикрывая глаза одной рукой, я подтянулась и приняла сидячее положение на полу.
Комната была примерно десяти футов во все стороны — бетонная клетка, — за исключением части стеклянной стены рядом с дверью. Я посмотрела на широкий серый коридор, мой единственный обзор с этой выгодной точки. Внутри в комнате стояла металлическая койка с тонким матрасом и еще более тонким одеялом. Подушки не было. В дальнем углу находился туалет с крошечной раковиной, прикрепленной к стене.
Очевидно, охотники собирались подержать меня здесь некоторое время. Я выбросила эту мысль из головы.
Как, черт возьми, я собиралась отсюда выбираться? Они забрали мою палочку. Мой брат… отвернулся от меня, передал меня «5-му Кругу», а Форрест — ублюдочный садист. Моя головная боль усилилась, когда я попыталась разобраться во всем этом, особенно в Орионе.… Из моего горла вырвался всхлип. Почему он предал меня? Что, черт возьми, произошло?
Я застонала. Во рту пересохло. Мне нужно было попить.
Опираясь на стену, я встала на ноги и подошла к раковине. Кран был слишком низким и крошечным, чтобы подставить под него лицо. Мне пришлось набирать воду в ладони, чтобы попить. Мои руки были грязными, поэтому я решила сначала вымыть их. Я покрутила ручки, обнаружив, что обе дают холодную воду. Как только мои руки немного очистились от грязи, я набрала полные ладони воды и выпила их. Прохладный эликсир покрыл мой язык, успокоил горло и распространился по животу.
Затем я умыла лицо. Одна сторона моей головы болела в том месте, где я приземлилась на камень, когда пыталась убежать на заднем дворе. Я промыла это место холодной водой. Из раны в раковину потекли красные ручейки. Вся она была засохшей, покрытой коркой крови.
После этого я почувствовала себя немного посвежевшей, и головная боль прошла. Опершись обеими руками о край раковины, я глубоко вздохнула. Охотники поймали меня. Это был мой худший гребаный кошмар, воплотившийся в жизнь.
По крайней мере, мне не нужно было беспокоиться об Орионе. Он казался в полной безопасности, даже дома, с «5-ым Кругом» — темными ведьмами, которые охотились на нас последние семь лет. Он нашел новых друзей, а я угодила в ад.