Эта идея наконец пробуждает интерес Эйфеля.
— Так это же хорошо, это просто замечательно!
Компаньон чувствует, что он наконец достиг цели.
— Вот видишь, значит, мы пришли сюда не напрасно! Нужно бы связаться с министерством и предложить им проекты, планы.
— Планы метро? Ты прав. Разузнай-ка это поподробнее.
— Нет, не метро, Гюстав. Планы монумента.
Но когда Эйфель упрется, его ничто не может разубедить.
— Метро — это далеко не новая идея. И кроме того, над проектом метро уже работают другие люди, — добавляет Компаньон.
— Ну и много они там наработали? — спрашивает Эйфель, надевая пальто.
Компаньон вынужден признать, что это ему неизвестно.
Инженер с ухмылкой отдает легкий поклон и машет нескольким гостям, заметившим, что он уходит. Видя, что кое-кто хочет подойти, он, пятясь, выбирается во двор посольства. Компаньон следует за ним, не отставая ни на шаг. А Гюстав уже поглощен мыслями о новом проекте. Метро! Нужно сделать его лучше, чем англичане! Ему уже грезятся туннели, металлические конструкции, весь скелет этого гигантского подземного змея!
— Наведи справки, прошу тебя. Монумент… да кому он нужен?! А вот метро — это прекрасный проект. Настоящий проект!
ГЛАВА 2
Бордо, 1859
Пауэлс не знал, что его разозлило сильнее — несчастный случай с Шовье, отчаянный поступок Эйфеля или собственная скупость, которая едва не привела к трагедии.
Когда он подбежал к «утопленникам», лежавшим на берегу, рабочие отошли в сторонку — то ли с осуждением, то ли из почтения. Все-таки Пауэлс был их хозяином.
— За кого вы себя принимаете, Господи боже мой! Как вы могли броситься в воду?!
Эйфель попытался приподняться, и Пауэлс — скорее непроизвольно, чем по доброте душевной — протянул ему руку, помогая встать на ноги.
— Я предупреждал вас, господин Пауэлс. Будь у нас больше досок, мы бы расширили мостки, и никто не падал бы с них в реку…
Рабочие дружно закивали, хотя не посмели подать голос. Кто его знает, можно ли безбоязненно поддерживать инженера…
— Я вам уже двадцать раз говорил, что не могу выйти из бюджета!
Люди затаили дыхание, предчувствуя схватку. А Эйфель, указав на них, спокойно возразил:
— А я вам говорю, что мне нужны мои рабочие, все до одного…
Пауэлс попал в сложное положение. Он не хотел, чтобы его упрекали в скупости, но, с другой стороны, если сейчас уступить, то бюджет непомерно распухнет. А ведь он тоже обязан отчитываться перед вкладчиками.
Подойдя к Эйфелю, он дружески приобнял его, словно они в гостиной, и прошептал, как заговорщик, указав на Шовье:
— Ну, будет вам, ведь не погиб же он, ваш парень.
А рабочий все еще лежал на песке, глядя в небо и улыбаясь, словно благодарил доброго боженьку за то, что тот подарил ему отсрочку.
Эйфель неохотно кивнул.
— Ну вот и хватит приставать ко мне с этими дурацкими досками.
— В таком случае, я займусь этим сам! — пригрозил Гюстав.