Нет, раньше там лежало…
– Мы здесь были, – я говорила медленно, подбирая каждое слово. Прежде чем продолжить, мне хотелось убедиться в своих ощущениях. – Раньше здесь лежало… я чувствую, что в этом сундуке должно что-то быть.
– Обычно для этого и нужны сундуки, – съязвил Джейкоб. – Чтобы хранить вещи.
Но его тон отличался чуть большей мягкостью, чем обычно. Когда он осматривал комнату, на его лице появился намек на неуверенность и замешательство.
– Я не об этом. Там лежало что-то конкретное.
Я закрыла крышку и встала, жестом приглашая парней подойти. Приблизился только Доминик.
Посмотрев на сундук со странно мечтательным выражением лица, он опустился перед ним на колени так же, как это делала я. Когда он, скрипя петлями, поднял крышку, его глаза заблестели.
– Да, – почти прошептал он. – Я почти увидел… Мне кажется, здесь лежали игрушки.
В ту секунду, когда он произнес это слово, всплывающие в моем сознании образы обрели четкость.
– Да! Голубой плюшевый медведь. И деревянный вертолет с вращающимся металлическим пропеллером.
Дом провел руками по краю сундука, и его взгляд стал еще более отстраненным.
– Конструктор, из которого можно складывать разные фигуры.
Остальные ребята обступили нас вокруг.
– Ты все это помнишь? – спросил Андреас.
Я прикусила губу.
– Это не похоже на воспоминание. У меня в голове нет четкой картинки. Просто смутное ощущение о том, чего не хватает.
Я повернулась и пошла вглубь комнаты. От чувства узнавания и странного диссонанса по спине бегали мурашки.
Ощущения привели меня к пыльному полу возле камина. Я села и положила руки по обе стороны от себя, открываясь фрагментам воспоминаний, щекочущим края моего сознания.
– Кажется, раньше здесь был меховой коврик. Я почти чувствую, как запускаю в него пальцы – ворс грубый и мягкий одновременно…
Зиан присел на корточки рядом со мной и неуверенно провел руками по пустому пространству.
– Да, – пробормотал он.
Джейкоб скрестил руки на груди.
– Значит, хранители приводили нас сюда? Проводили в этой комнате какие-то тесты?
– Возможно, – ответила я, но тут же почувствовала, что это не так.
Все еще пытаясь разобраться в путанице смутных впечатлений, я отодвинулась назад и прислонилась к дивану.
– У меня нет ощущения, что мы делали здесь что-то, что мне не нравилось. В этом месте можно было просто расслабиться. Я с нетерпением ждала, когда здесь окажусь.
Доминик кивнул.
– Здесь находились только мы. Мы и… она, полагаю. Моменты, когда она приводила нас сюда поиграть, были особенными.
У Андреаса загорелись глаза.
– Да. Я почти это чувствую. Срань господня.