– Спасибо, – сказал Андреас, сверкнув зубами. А затем меня вывели из клуба.
Когда меня снова усадили на заднее сиденье, я недовольно заворчала, но затем, расслабившись на мягкой коже, вдруг почувствовала облегчение. Когда машина повернула за угол, моя голова склонилась набок и желудок сжался.
Я подняла руки, чтобы закрыть лицо.
– Я хочу лечь спать, – сказала я. Мой голос был приглушен ладонями.
– Мы над этим работаем, – сказал Андреас. Он остался сидеть сзади, со мной, и теперь ободряюще поглаживал мое плечо.
В коттедже я, шатаясь, с помощью Джейкоба и Андреаса добралась до своей спальни и сразу упала на кровать.
Доминик, все еще закутанный в плащ, тоже был с нами. Его лицо казалось напряженным.
Он сердился на меня? Я не знала, что сделала не так. Я столько всего не понимала.
Из меня вырвался тихий стон, и он осторожно положил руку мне на живот.
– Скоро тебе станет лучше, Рива.
Все остальные ушли. В комнате было темно. Покалывающая энергия потекла из его руки, рассеивая мою тошноту и дрожь в конечностях, но мой разум, казалось, все еще парил где-то далеко.
Он злился на меня, но все равно находился здесь, помогал мне. Такой уж он.
Я хотела, чтобы он был еще ближе. Я хотела его…
Он встал, и я вдруг поняла, что не могу вынести его ухода. Слова вырвались сами собой:
– Знаешь, я скучала по тебе. По всем вам. Но особенно…
Доминик остановился возле двери и посмотрел на меня. Темная фигура в тени.
– Особенно что? – спросил он тихим голосом.
Я старалась подобрать слова, чтобы описать проносящиеся в моей голове воспоминания.
– Когда я осталась одна, то все равно представляла вас четверых. А ты… у тебя всегда находились правильные слова, будто ты обдумал все варианты и нашел лучший ответ. Как ты всегда и делал.
Я сделала паузу, и на меня накатила еще одна волна горя.
– Хотела бы я знать, какие слова подобрать, чтобы починить все, что я сломала.
Доминик молчал так долго, что я почти забыла о его присутствии в комнате. От усталости веки сами собой опустились.
Но тут моих ушей достиг его голос – ровный, но немного грубоватый:
– Не беспокойся об этом. Все было сломано задолго до того, как ты что-то сделала.
Его слова заставили меня нахмуриться. Дверь со щелчком закрылась, и я погрузилась в зыбкий сон.
Глава 14. Доминик
Бархатцы источали острый аромат – такой же яркий и дерзкий, как цвет их оранжевых лепестков. Я вылил остатки воды из маленькой лейки на грядку, а затем сел на ступеньку рядом.
Когда я вдохнул их яркие краски и жизнь, тугой узел в моей груди немного расслабился. Я не знал, посадили ли их студенты, которые тут жили прежде, или за садом обычно ухаживают сотрудники кампуса, но я хотел воспользоваться тем небольшим спокойствием, которое находил в уходе за ними.
Единственными растениями, с которыми мне приходилось иметь дело на объекте, являлись те, которые, по мнению хранителей, я должен был уничтожить. А потом, когда этого оказалось недостаточно…
Я выбросил эти воспоминания из головы и прислонился к ступенькам так плотно, как только мог, не вызывая неприятных ощущений в спине.