Я наморщила нос при виде пятен, заметных даже на черной ткани, и попробовала еще раз.
– Нет. Относиться ко мне так, словно я в сговоре с хранителями. Ты-то хоть понимаешь, что я бы никогда вас не подставила?
Немного помолчав, он ответил:
– Не думаю, что нам стоит об этом говорить.
– Мне просто нужно знать, что хоть кто-то не сошел с ума окончательно. Мы одной крови. Я…
Доминик повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом, и резкость его движений заставила меня замолчать. Его карие глаза были не такими холодными, как у Джейкоба, но в них я тоже не увидела дружелюбия.
– Ты ничего не понимаешь, – сказал он тихо, но отчетливо. – Даже не представляешь, чего мне стоит твое присутствие. Так что не говори мне, что я делаю недостаточно.
Мгновение спустя я видела лишь его затылок.
– Что ты имеешь в виду? Чего тебе это стоит?
Прежде, чем Доминик успел ответить – если он вообще собирался, – во внедорожник запрыгнули парни.
Джейкоб бросил мне пластиковый пакет.
– Переоденься.
Когда на следующее утро мы подъехали к кампусу колледжа, который выбрали ребята, то все выглядели вполне по-студенчески – по крайней мере, наша одежда. Я надела черную футболку, темно-серые брюки-карго с удивительно большим количеством карманов и темно-синюю толстовку с капюшоном, которым прикрыла свои серебристые волосы.
Парни взяли целую кучу разной одежды – от спортивных майки со штанами для Зиана до модной приталенной рубашки на пуговицах и слаксов для Джейкоба. Только Доминик остался в том, что на нем уже было надето.
Я подозревала, что в ближайшее время он и не собирался снимать этот плащ в моем присутствии. Возможно, он никогда ни перед кем его не снимал.
Но, судя по моему ограниченному и, откровенно говоря, в основном вымышленному опыту студенческой жизни, он все равно мог неплохо вписаться в образ какого-нибудь панка.
Мы ехали по улице, вдоль которой выстроились узкие трехэтажные коттеджи, расположенные по два на участке. Зиан прибыл туда раньше нас и использовал свое зрение, чтобы найти здание, в котором никто не жил.
Семестр шел уже пару недель, так что мы надеялись, что за время нашего самовольного захвата никто не попытается въехать в коттедж.
Джейкоб припарковал внедорожник у входа, и мы выбрались наружу. Зиан задержался у двери машины, чтобы идти к коттеджу следом за мной, как будто я нуждалась в конвое.
Я осмотрелась, и меня охватило беспокойство. Повсюду сновали студенты, они гуляли и тусовались у своих коттеджей.
Меня не окружало такое количество людей со времени моего последнего боя в клетке. Я вообще уже больше четырех лет не оказывалась среди нормальных людей – людей, которые ожидали, что я тоже буду нормальной.
Не помогало и то, что за ночь легкое недомогание превратилось в тошноту, от которой у меня сводило желудок. Мне удалось проглотить всего несколько кусочков завтрака из фастфуда, который мы взяли на заправке, и то я жалела об этом всю оставшуюся дорогу.
По шее стекали струйки пота, и мне все больше казалось, что моя кожа покрыта липкой пленкой. Мне приходилось с усилием напрягать мышцы ног, чтобы удостовериться, что я не шатаюсь из сторону в сторону.
Но я не собиралась жаловаться. Я не хотела давать Джейкобу еще одну возможность обвинить меня в попытке избавиться от его меры предосторожности.
Как и планировалось, Джейкоб подошел к двери первым. Он поднес фальшивый ключ к замку, но мы знали, что он собирался отпереть его с помощью своих способностей.
У двери коттеджа, расположенного через проулок от нас, тусовались две девушки. Одна из них – высокая, рыжеволосая, с рассыпанными по высоким скулам веснушками – посмотрела на нас через дорожку и улыбнулась.
– Эй! Новые соседи?
– Ага, – сказал Андреас нарочито теплым тоном – дружелюбным, но не слишком восторженным. – Мы немного опоздали, но что поделаешь?
– Это место просто класс. Намного лучше, чем обычные общежития. Кстати, меня зовут Брук. Дайте мне знать, если понадобится помощь.
– Обязательно.