Разве можно питаться только кленовым сиропом и сосновыми иглами?
Я поскользнулась на камне, но сумела удержать равновесие и не упасть. На меня тут же устремились две пары глаз: Доминик – слева от меня, Джейкоб – справа.
Но на этот раз ни в одном из них не читалось и намека на враждебность. Дом повернулся в мою сторону и приподнял брови – немой вопрос о том, все ли у меня в порядке.
Я быстро ему кивнула. Мои внутренности время от времени побаливали, словно осталось еще несколько крошечных трещин, которые окончательно не срослись, но большую часть вчерашнего дня я провела, отдыхая то в одном, то в другом вагоне поезда.
Прямо сейчас я чувствовала себя лучше, чем в бо́льшую часть последних двух недель.
И главным образом потому, что по моему телу больше не циркулировал яд, который постепенно доводил меня до изнеможения.
Я проигнорировала пристальный взгляд Джейкоба, хотя чувствовала, как он задержался на мне, пока мы пробирались между деревьями. Той ночью, когда поезд чуть меня не прикончил, что-то заставило его переключиться с обвинений на извинения, но я еще не полностью оправилась от эмоционального удара, чтобы адаптироваться к этим переменам.
Как я могла быть уверена в том, что какой-то из следующих моих шагов не заставит его вновь передумать?
Я глубоко вдохнула, наполняя легкие прохладным сосновым воздухом, но вдруг замерла, услышав звук ломающейся ветки.
Треск раздался три раза подряд. Это сигнал, который, как заранее предупредил Зиан, он подаст, если что-нибудь заметит.
Не говоря ни слова, я вместе с остальными стала красться по лесу в его сторону. Он немного нас опередил и теперь стоял на гребне невысокого, поросшего мхом утеса.
Он подождал, пока мы все соберемся вокруг него, и указал вниз крутого склона. Все, что я могла разглядеть – это еще больше деревьев, но Зиан, должно быть, смотрел прямо сквозь них.
– Вон там тропинка разветвляется на два направления, – сказал он так тихо, что едва заглушил шелест ветра в листве над головой. – Прямо на перекрестке стоит маленькая хижина, и я думаю, что внутри нее кто-то есть.
Андреас попытался всмотреться в том направлении, как будто решил, что тоже сможет видеть и сквозь твердые предметы, если хорошенько постарается.
– Ты думаешь, там охрана?
Зиан кивнул:
– Или что-то в этом роде. Сначала я решил, что это может быть просто лесник, но… если мне не показалось, то человек, который находится в хижине, носит металлический шлем.
Хранитель. Мой пульс участился, мышцы инстинктивно напряглись.
Джейкоб помрачнел и поджал губы:
– Мы спустимся и допросим его, но действуем осторожно. Вокруг могут быть и другие, а у него наверняка есть способ как-то предупредить их о том, что возникли проблемы.
Дом посмотрел на него:
– Если мы подойдем и увидим, что поблизости никого нет, то прежде, чем он нас заметит, ты мог бы связать его своей силой.
Андреас покачал головой:
– Лучше не сразу. Помнишь хранителей на заброшенном объекте? Этот тоже может помешать мне залезть в его воспоминания… если будет знать, что мы здесь.
Джейкоб так неуверенно ему улыбнулся, словно сомневался в том, как Андреас воспримет его слова – и это при том, что он был с ним согласен.
– Да, прежде чем мы начнем действовать, Дрей должен заглянуть ему в голову и выяснить как можно больше.
Я решила, мы все уладили, но теперь пристальный взгляд Дома устремился на меня.
– Что думаешь, Рива?
Впервые за то время, что они разрабатывали планы для этой миссии, кто-то из них поинтересовался моим мнением. Бо́льшую часть последних двух недель они игнорировали меня, даже когда я настаивала на том, чтобы быть услышанной.
Почувствовав, что все их внимание обращено на меня, я заколебалась. На самом деле мне нечего было добавить. Мои навыки едва ли могли считаться полезными при допросе.