Выступил Брежнев. Покаялся. Не хотел он трогать эту тему, но надо было еще раз выплакать ее.
Выплакать и высмеять. Опять помог Гайдаев. Снял «Один день Денисыча» так, как был он написан. С юмором не убиваемым, с оптимизмом народным. С желанием работать.
Тут Янковский показал себя и в простоте и в сложности мужика русского. Не было там надрыва. Любили мы родину так, что везде на нее работали.
И смешные моменты, показал Гайдаев хорошо. И кавторанга (подполковника) морского и хитрованов баптистов.
Поверили люди, и пошли на кино еще раз.
А Маришка не останавливалась. Сделала подарок женщинам к 8 марта.
Разрешили постановлением Политбюро открывать, допустили маленькие, частные салоны красоты, облагаемые небольшим налогом. Жизнь закипела. Маленькие парикмахерские открывались на каждом углу и теперь, въезжая в любой маленький город, казалось, что люди родились, чтобы надеть подгузники, реклама которых украсила билборды, которые тоже появились. Сделать прическу. Рядом сделать маникюр, и подправить прическу, и зайти в «Желтый клоун». Там сытно поесть и пойти в кино на фильм режиссера Гайдаева. А собственно для чего иного люди и родились? На Марс слетать?
Женщины засияли прическами. Они делали все известные в мире прически. Волосы прямые, волосы кудряшками, с челками и без. Высоко стоящие волосы и забриолиненные. Талант рвался наружу.
Ранним утром весеннего месяца марта Марина Егорова вышла из дома. Ничего особенного бы в ней не было. Обычная старшеклассница, обычной средней школы, которую видела из своего окна. Обычная, из «Желтого клоуна» одежда. Но на нее смотрели все. Бабушки на лавочках. Мамы с колясками. Дети из колясок.
Прядь волос у нее была зеленая. Зеленая, как цвет самого яркого салата весной.
«И», а не надо «и». Спокойно сходила Марина в магазин. Пальцем на нее, конечно, показывали, но не все и не долго. Зеленая и зеленая. Цветы надо искать. Праздник.
С цветами помогла Голландия. За золото. Но Марина решила, что цветов будет много. И не будет очередей, и цены не будут кусачими. Ребята Егора проследили. МВД помогло и некоторые и кепки, и усы присели. На поезда до своих родных мест. Не было прибыли. Не было желания. Кто-то завел баранов и стал жить достойно, а кто-то и позже присел. «Всем по потребностям – каждому по труду». Гласил лозунг над проходной Исправительно-трудовой колонии.
Мартовское солнце тоже радовало. Мороз не давил и снег уже начал таять под мартовским солнцем. Трубы дымили, делая тот неповторимый зимне-осенний пейзаж, знакомый нам с детства.
И было хорошо.
Америка честно не лезла в дела СССР. Рональд Рейган начал небольшую операцию по уничтожению наркокартелей. Целями операции значились денаркотизация, декоммунизация и демилитаризация Мексики.
Войска США впервые за долгие годы, пожалуй, впервые, с
Американо-Испанской войны, почти 100 летней давности начали войну на континенте.
Американский флот блокировал Мексиканский залив, оградив нефтепромыслы в нем от возможных атак. Но цена на нефть влетела до потолка. В СССР пошел поток нефтедолларов. Цена на нефть взлетела не зря. Американцы недооценили «цветных». «Латиносы» имели принципиально отличную от них культуру и не собирались просто так сдаваться. Ценой огромных жертв сухопутные войска Армии США продвинулись вперед, захватив часть городов на побережье, и встали. Мексиканцы, вооруженные лишь старыми ружьями устраивали засады. Режим Кастро поставил им советские РПГ и хваленые «Абрамсы» начали гореть.
Американский посол пошел к Министру иностранных дел Громыко.
Громыко честно сказал, что в соглашении, которое было заключено, СССР не обязывал себя не поставлять оружие социалистическим странам.
Американец спросил, с каких пор Мексика стала социалистической? Громыко ответил, что так и оружие мы поставляем не Мексике. А слов про Кубу не было.
Мексика через Кубу платила золотом. В СССР потекли золотые караваны из страны Эльдорадо.
Советский союз поставил катера, которые могли идти на самоуправлении. Мексиканцы, обойдя преграды из кораблей, рванули несколько нефтяных платформ, попутно пустив на дно авианосец «Дуайт Эйзенхауэр».
Рейтинг Рейгана падал, как солдаты Америки в уличных боях в маленьких городках на побережье.
Воевать толком могли только национальные части Техаса. Только у них, да еще чуть-чуть у Аризоновцев была такая мотивация, что они могли сражаться.
Колонна техники под звездно-полосатым флагом ехала по пыльной улице. Солдаты, прибывшие из Мена, Огайо, и Нью-Йорка изнывали, плавились от сорока градусной жары. Перед ними выбегал мексиканец с РПГ, стрелял по первой машине, был убит, но дело сделал. Через три часа вертолеты сносили городок. Но, ни машин, ни людей уже не было.
Рейган был взбешен, но все понимали, что это надолго. Испания слала ноты. Франция недовольно смотрела на горящие католические храмы. Папа Иоанн-Павел Второй призывал остановиться. Но, Рейган был протестант, и ему было все равно на Папу.
Проклятые католики должны были гореть в аду. Напалм, бомбы, ковровые бомбардировки и говорили уже об атоме.
Америка приняла в свой состав три мексиканских штата. Франция и Италия вышли из НАТО.
Испания ждала выборов, но генерал Франко уже сказал, что не посрамит честь Испании и выкинет янки в Северный Ледовитый океан. Это он погорячился. Канада пока была нейтральной.