Зима встретила его морозом и расчищенными дорогами. Он ехал в Союз, чтобы посмотреть на жизнь советских граждан. Посмотреть и честно описывать. Честное описание выглядело как реклама. Он объездил Москву и Подмосковье, он побывал на новых фабриках и в новых ресторанах. Заказал одежду и она пришла. Качественная одежда и по цене ниже, чем дома. В целом люди начали одеваться лучше, чем в Европе. Рестораны, которые освещали темный январь Центральной России были приличны. Машины на улицах стали появляться чаще. На журналистов и на него не кидались. Насмотрелись за это время. Насытились. Приобщились к Западной жизни.
Он побродил по улицам Москвы и Петербурга, ныне Ленинград, о которых он слышал от родных. Посмотрел на дома, которые принадлежали его семье.
Попросил об интервью с Маришкой Богдановной Адаменковой. Она согласовала интервью с Политбюро и согласилась.
Интервью вызвало фурор. Газета допечатывала свои тиражи несколько раз. Статьи Георга выходили в течение недели, и увеличило тиражи газеты тоже во много раз. Статьи о Союзе, за которые он не платил ни цента, стали его лучшей рекламой.
Рейтинг коммунистических партий других стран вырос сразу на два процента, а кое-где они могли мечтать и о преодолении пятипроцентного барьера и местах в Парламентах.
Иностранные специалисты, как при Петре, ехали в Союз. Не все, но многие молодые люди готовы были начинать жизнь в квартирах, не хуже чем в пригородах Парижа. И ездить на машинах, которые не уступали классом машинам, Европейских стран.
Климат был тяжелее, но социальное обеспечение лучше. Была и стабильность.
Георг начал интервью с острых вопросов. На острые вопросы были даны острые ответы. И казачка и русская по духу Маришка не лезла за словом в карман. Они прошлись по прошлому страны. По будущему. По-настоящему. Георг был очарован и понял, что времена изменились и скоро Россия, Советский союз расцветут. Он уехал впечатленный.
Обрадованный и измененный он покинул родину. Уже свою родину, а не только родину предков. Покинул не навсегда. Он поговорил с женой, благословил старшего сына остаться во Франции. А сам с младшим сыном и женой вернулись в Союз. Маришка пообщалась с ним, поговорила и взяла на работу пресс-секретарем в Общество. Он работал хорошо и его опыт пригождался. Был выпущен также журнал «Эксперт-экономист», тиражи которого хорошо раскупались.
Глава 14 Пора домой, или Закон о Возвращении. Американцы в Мексике. Сотовая связь.
Глава 14. Пора домой, или Закон о Возвращении.
Американцы в Мексике.
Сотовая связь.
Интервью с Георгом Виттелем подтолкнуло Маришку к размышлениям. Она знала, что русские остаются самым разделенным народом и в ее времени и во времени, в котором она жила. Во времени СССР. Волны эмиграции отбегали от страны, унося тысячи людей. От Аргентины до Канады, от Азии до Африки, жили общины русских людей. Много оставалось их в Европе, в основном Франции.
Вовремя пришло письмо от Солженицина. Маришка вступила с ним в переписку, и из нее родился Закон о Возвращении.
«Каждый, любой, но свой. Добро пожаловать домой» - рифмовано звучал лозунг.
Каждый, кто хотел. Любой веры, в православие ли. Монархию, в социализм, по Сталину или Троцкому могли вернуться, не опасаясь преследований. Своими были дети и внуки, и сами мигранты, доказавшие свое родство с Родиной. Доказательством могли быть фотографии, письма, дневники и просто честное слово.
В Бразилии глава семьи Прокл Прокопьевич читал воззвание большевиков. У него было несколько сот гектаров красной, глиняной почвы Бразилии, восемь детей, три трактора и жена. Он любил эту выжженную землю Бразилии, ее голубое, безоблачное небо. Он втянулся в бразилиан, хоты до конца и не принимал их. Семьи староверов не женились на местных, не отдавали за них дочерей, блюдя веру.
Он читал воззвание и думал. Считал. Условия были хорошие. На бумаге выходило гладко. Глядя в синее небо и просторы полей, всходящий урожай рапса, решил пока не ехать.
Он не болел Родиной. Он ее не видел. Вечно гонимые, теряя детей и здоровье, его предки бежали в Сибирь. Потом, когда Сибирь уже стала мала они бежали на Кавказ и оттуда в Турцию и Южную Америку. Прокл перекрестился двумя перстами.
Он решил подождать.
А вот сосед Емельян Емельянович Адаменко не ждал. Потомственный казак, бежавший сода в 1946 году, помыкавшись по Северной Америке, он Родину помнил и тосковал по ней. Земли у него было не меньше, а детей вот поменьше. Пять.
Оставив все старшему сыну, он со средними погодками вернулся домой. На стык Ростовских и Кубанских земель. Землю ему выделили. Степи без края, куда ни один колхоз по дальности не считал рентабельным ездить. Существовавшие же там станицы и немецкие колонии сгорели в революцию, как особо злые - государство помогло. Государство помогло и сейчас. Материалы завезли по сходной цене. Электричество к хутору провели. Колодцы старые он откопал. Помогли расчистить старые оросительные каналы и пруды. Построил пока небольшой домик, чтобы прожить сезон. И начал работать. Он работал как заведенный, с утра до ночи. Успел в сев и уже скоро ждал урожая. Урожай был хороший. Земля, протаявшая шестьдесят лет отблагодарила. Денег хватило вернуть кредит и начать стройку дома побольше. Ровно на том месте, где раньше стоял их родовой дом. Емельян этого не знал, но чувствовал, что ему помогает земля и улыбается родное солнце. И хорошо он работал и хорошо зарабатывал. Отстроил дом и развернул хозяйство. Прибыль позволяла жить.
Приехал старший. Посмотрел на отца. И понял, что приехал в гости. Вернулся назад в Бразилию. Не его было тут место. И родился он уже там.
Не всем была чужбина Родиной, но и Родина кому-то была чужбина.
Земли хватало и вернувшимся, и возвратившимся. Золотом платила страна за хлеб.
После Нового года готовили возвращение Солженицына. Выпустили книги. Подкорректировали Архипелаг ГУЛАГ и выпустили двумя тиражами. Один полный, с комментариями специалистов. Другой, попроще, для людей.