— Заходи в любое время, — сказал он ей, и она почувствовала, что он искренен.
Выходя из офиса, она сразу почувствовала что-то в воздухе. Несмотря на то, что до сих пор казалось, что день проходит хорошо, у неё было очень плохое предчувствие, и она не могла понять почему, как будто кто-то наблюдал за ней.
Посмотрев на другую сторону улицы, она не увидела ничего необычного, за исключением роскошного автомобиля, припаркованного перед почтовым отделением.
«Кто-то в этом городе, должно быть, был невероятно богат», — подумала она. Она не была уверена, почему автомобиль казался таким неуместным, кроме того, что от него определённо пахло или он выглядел не так. Покачав головой, она вспомнила указания, которые дал ей Дэйв, и направилась на восток.
Всю дорогу она чувствовала, как волосы у неё на затылке встают дыбом, и не переставала оглядываться через плечо. Позади неё никогда ничего и никого не было, но она продолжала ощущать слабый запах чего-то.
«Сандалового дерева», — подумала она. Или это был жасмин?
Харлоу рассудила, что, возможно, она просто позволила паранойе взять верх над собой. Она не могла ожидать, что изменит свою жизнь и её не будут преследовать бродячие призраки. Часть её задавалась вопросом, что произойдёт, если Винсент решит пуститься в погоню — если он каким-то образом последует за ней в этот маленький городок, расположенный у чёрта на куличках.
Несколько минут спустя она без происшествий добралась до «Вистерия-Хилл», ругая себя за свои иррациональные страхи. Здесь она была в безопасности. Там не было других волков, и у Винсента не было причин преследовать её. Как видно из того, как он обращался с ней, ему было всё равно, жива она или умерла.
Она была удивлена тем, насколько занят ветеринар в таком маленьком городке, да ещё в субботу. Если бы она приехала сюда на машине, ей негде было бы припарковаться.
Повсюду вокруг неё незнакомцы перекладывали домашних животных в питомники, а клетки — в машины, привозили и уводили домой кошек, собак, попугаев и змей. Харлоу показалось, что многие были тяжело ранены, возможно, в драке с крупным животным.
Свободных мест в клинике не было, поэтому Харлоу встала. Она зарегистрировалась у администратора, мужчины лет сорока, который одинаково гордился своей мужской причёской и очками в роговой оправе. Она дала ему понять, что заинтересована в этой должности, и он сказал ей, что в настоящее время врач занят с пациентами.
Рядом с ней крупная женщина в зелёной нижней юбке пыталась успокоить свою таксу, которую держала на коленях. Лысеющий мужчина лет тридцати держал своего лабрадора на поводке, который пытался наброситься на всех и вся.
Сначала она подумывала не вмешиваться. Было гораздо лучше держаться в тени, чтобы не слишком привязываться на случай, если ей придётся уйти. Однако после нескольких минут ожидания Харлоу вздохнула и подошла к женщине с таксой, которая отчаянно пыталась вырваться из рук женщины.
— Как её зовут? — вежливо спросила она женщину.
Сначала женщина, казалось, была застигнута врасплох, но затем Харлоу начала поглаживать таксу под подбородком и собака удовлетворённо запрокинула голову.
— Коко, — ответила ей женщина.
Харлоу достала из кармана пальто маленький флакончик. Ей нравилось повсюду носить с собой флакончик с лавандовым маслом. Оно оказывало успокаивающее действие на людей и собак, поэтому, естественно, его воздействие на Харлоу значительно усилилось.
Она втёрла немного лавандового масла в ошейник Коко, и эффект был мгновенным. Такса больше не пыталась вырваться из рук своей хозяйки, предпочитая вместо этого уютно устроиться у неё на коленях.
Женщина с энтузиазмом поблагодарила её, и Харлоу улыбнулась, объяснив, что это всего лишь лаванда и что во многих магазинах она есть в наличии.
— Вы знаете, когда ваша собака повредила лапу? — Харлоу подошла к владельцу разъярённого лабрадора, держась на расстоянии больше для спокойствия мужчины, чем для своего собственного. Мужчина скрывал своё смущение, явно стыдясь того, как плохо вела себя его собака.
Мужчина казался ошеломлённым:
— Повредил лапу?
— Многим собакам не нравится проявлять слабость, поэтому они проявляют агрессивное поведение в качестве защитного механизма. Если вы посмотрите на его переднюю правую лапу, то заметите, что он немного прихрамывает. У него есть конура?
— В машине, — сказал мужчина. — Мне больше нравится держать его при себе, потому что…
— Вы считаете, что это не очень гуманно. Я понимаю.
— Да.
— По большей части я согласна, — сказала Харлоу. — Но питомник не обязательно должен быть наказанием. Возможно, он действительно будет чувствовать себя в ней в большей безопасности. И это удержит его подальше от этой лапы и от других животных, в которых он может усмотреть угрозу.
Харлоу подождала с собакой, пока мужчина бежал к своему грузовику. Он вернулся с большой конурой, в которую собака была только рада спрятаться. Он выразил свою благодарность и спросил, как зовут Харлоу.
— Просто считайте меня добрым самаритянином, — ответила Харлоу с широкой улыбкой и некоторым колебанием.
— Продолжай в том же духе, и ты выведешь меня из бизнеса!