В начале декабря, при активной помощи местных жителей, банда была ликвидирована. Курбаши с одним только телохранителем скрылся в Горном Бадахшане.
А через несколько дней мы услышали такую историю. Где-то далеко в горах курбаши и его телохранитель не поделили награбленные ценности. Между ними завязалась борьба и телохранитель убил своего господина. Голову курбаши он уложил в торбу и привез в отделение милиции.
С тех пор прошло более трех десятков лет. Я всегда мечтал о том, что, если буду жив, обязательно загляну в эти края: так они дороги для меня. И вот мне посчастливилось снова побывать здесь, своими глазами увидеть преображенный край.
Двадцать коротких суток я провел в городе Ленинабаде (старом Ходженте), Соцгородке, в Кулундунской долине и других местах. Я увидел то, о чем даже и не мечтали дехкане в самых лучших своих сказках.
На бывшей пустыне, у подножья гор, выстроен прекрасный Соцгородок. Утопающие в пышной зелени многоэтажные красивые дома, широкие асфальтированные улицы, больницы, гостиницы, школы, театры. На пустовавших веками землях неиссякаемым ключом бьет жизнь.
За несколько десятков километров видно море электрических огней: словно звездное небо опрокинулось на землю — это огни новых городов.
Бывшие Кулундунские пустыни, где мы бились с басмачами, покорены руками советских людей и превращены в цветущие оазисы. Здесь растет замечательный высококачественный хлопок. Кругом фруктовые сады, виноградники. Красуются среди зелени плановые дома колхозников.
Разве только глубокий старик с трудом может вспомнить сейчас об омаче — деревянной сохе, которой веками обрабатывали землю дехкане Кулундунской долины.
Через каменные горы пробит канал протяженностью в несколько десятков километров. По нему направлена живительная влага горной реки.
С тех пор преобразился облик не только городов, кишлаков и пустующих земель, но сами люди в корне изменились. Они стали настоящими патриотами своей отчизны, хозяевами жизни.
С интересом слушали попутчики мой рассказ. Когда я закончил, наступило долгое молчание. И вдруг секретарь взволнованно сказал:
— А ведь я помню эти события. Мне было тогда пятнадцать лет. Утром на наше село напали басмачи. Многие покинули свои дома. Я и мой отец укрылись возле речки в зарослях канавы.
Начался бой. Над нашими головами свистели пули. Я все хотел взглянуть, как воюют, но отец крепко держал меня за плечо. Я не мог поднять головы.
Нам было страшно. Когда ночью все стихло, мы потихоньку подошли к своей юрте, узнали, что здесь не бандиты, а красноармейцы. После ухода красноармейцев в овечьем загоне и в других местах валялось очень много гильз… Я до сих пор не забываю тот памятный день и очень рад, что сегодня встретился с одним из участников этих боев, которые освободили наш кишлак от басмачей.
Разлука
Наш пулеметный взвод вернулся с тактических занятий. Не успели зайти в казарму, старшина, увидев меня, сказал;
— Вас вызывает командир эскадрона.
— Слушаю, товарищ, старшина. Скажите, по какому вопросу?
— Он мне не докладывал. Но учтите: сердитый. На-колбасили, наверное?..
Старшина лукаво улыбнулся и ушел.
Наш командир эскадрона редко вызывал курсантов. А если приходилось пропесочить, поручал это дело старшине… Я ломал голову, зачем он меня вызывает? За три года учебы я ни разу к нему не попадал. Все у меня было нормально: в учебе и дисциплине. Что будет, то будет! Поправил ремень, фуражку и, набравшись храбрости, направился к кабинету командира. По коридору навстречу мне торопливо шагает мой товарищ, — Эрмекбаев. Встретились у самой двери кабинета.
— Ты куда? — спросил я.
— Вызвал командир эскадрона.
— Меня тоже. Не знаешь зачем?
— Не знаю…
Мне стало как-то легче на душе. Значит, он нас вызывает по делу. Но это было только наше предположение.
Эрмекбаев подтолкнул меня к двери:
— Давай, заходи первым.
— Нет, ты заходи. По возрасту ты старший. — И одновременно постучались в дверь.