Шинель хорошо сидит на широких плечах, сапоги начищены до блеска, на них звонкие, сверкающие шпоры. Хрустящие ремни портупеей. С правой стороны маузер в деревянной колодке, с левой — кавалерийская шашка.
— Здравствуйте, товарищи командиры!
Узнав старшего командира по знакам различия, мы вскочили.
— Кто из вас Дженчураев?
— Я Дженчураев, — отвечаю.
— Садитесь, садитесь. Мы все здесь свои, — сказал он вежливо и, вытащив из нагрудного кармана удостоверение личности, протянул. — Меня назначили командиром и комиссаром в отдельный оперативный Гурьевский дивизион ОГПУ.
Я проверил документы и вернул ему.
— Товарищ командир дивизиона, четвертый месяц мы вас ждем.
— Я знаю, что вам было трудно. Сейчас дивизион в полном составе. Со мной приехал заместитель по политической части товарищ Кукин, а двое взводных и политрук прибудут в Гурьев.
Командир дивизиона поинтересовался, как укомплектован личный состав.
Я доложил:
— Личный состав полностью укомплектован. Примерно восемнадцать процентов — бойцы второго года службы, а остальные — первого года. Среди них есть пограничники.
— Это очень хорошо! Сам тоже еду с границы… Прервал вас. Продолжайте.
— Учеба проходит нормально. Почти двадцать процентов личного состава дивизиона — комсомольцы. Членов партии — четверо. Коллектив спаянный, дружный. Конский состав укомплектован также полностью.
— Я доволен, — командир дивизиона помолчал минуту… — Да, товарищ Дженчураев, у нас и командиры неплохие. Задание перед нами ответственное. Проинформирую вас: завтра мы срочно отправляемся эшелоном в далекий путь — в Гурьев. А там, возможно, и дальше… В Кара-Кумах и на возвышенности Устюрт действуют большие группы басмачей. Убивают и грабят мирных жителей. Недавно они совершили налет на районный центр — форт Шевченко. Но были отбиты. Товарищ Дженчураев, приходилось вам воевать когда-нибудь с этими бандитами?
— Да, и в Ферганской долине, и на Памире.
— Значит, имеете боевой опыт. Вы, товарищ Дженчураев, будете командиром первого кавалерийского взвода. Также назначаю вас начальником отправляющегося эшелона. Начальник станции имеет указание о предоставлении нам вагонов. Мы с вами пойдем сейчас туда, а завтра с утра займемся погрузкой и в семнадцать ноль-ноль отбываем.
Мы с ним обошли казармы, конюшни и направились к станции. Вечером командир дивизиона познакомил меня со своим заместителем по политической части Кукиным, фельдшером Ватолиньш и ветеринаром Чурсиным.
Я поздно вернулся домой. Жена, приготовила ужин и давно ожидала меня.
Азимов, командир взвода другого дивизиона, у которого мы стояли на квартире, успокаивал ее.
— Завтра, наверное, уедете, — говорил он, — как же я буду теперь жить один?.. Мне без вас будет скучно.
Квартира Азимова состояла из одной квадратной комнаты с двумя окнами, выходившими на улицу.
Довольно-таки обширная комната была почти пустая, Обстановка ее состояла из односпальной красноармейской кровати, заправленной голубым тканевым покрывалом. Стол, три табуретки и составленный из двух чемоданов Азимова туалетный столик, который стоял в простенке между окнами. На нем небольшое зеркало, бритвенный прибор и флакон тройного одеколона.
У стены, возле кровати Азимова, стоял большой азиатский сундук, где он хранил все свое добро для будущей жены: начиная от пальто, кончая перчатками, чулками и разной мелочью.
С Азимовым мы учились в военной школе. Он старше меня на два года. Окончил Среднеазиатскую военную школу на год раньше меня. В этом городе мы встретились как родные.
Он был среднего роста, с черной густой шевелюрой, густыми черными бровями и такими же черными, как уголь, глазами. Носил маленькие черные усики. Был всегда подтянут, хорошо одет. В свободное от службы время любил показывать содержимое сундука.
— Скажи, друг, ты покупал что-нибудь для невесты до свадьбы?
— Даже косынку не приготовил. Я думал, что будут обеспечивать так, как обеспечивают нас, — смеялся я. — Ну, ты заготовил на сто процентов одежды. А может быть, женишься не на худенькой, а на полной девушке. Что тогда будешь делать?
Он терялся от таких вопросов.
— Об этом я и не подумал, — отвечал он обычно и весело добавлял — Я буду подбирать себе невесту по своему вкусу.