S-T-I-K-S Обратная сторона.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Когда этот кощей-педераст-бессмертный ласты склеит. Произнёс себе под нос рядом с ним стоящий боец.

***

После того как меня привязали к койке, хоть и не совсем удобно, но мне удалось покемарить. Я всё-таки намучался и устал от разбора и погрузки медчасти, да и похмелье давало о себе знать. Проснулся я от криков:

- Первый кубрик, первый ряд зараженный! И следом, второй кубрик первый и второй ряд! Я не понимал, что там происходит, пока мой сосед по кровати не открыл глаза. Даже в свете фонаря было видно, что в этих глазах ничего человеческого не было. Это были не глаза, коих я по роду профессии повидал не мало, это были белёсые буркала с желтыми прожилками, и серо-мутным зрачком, глаза голодного хищника, даже не хищника, а какой-то твари из детских кошмаров. Пару секунд он смотрел на меня, затем что-то сообразил и начал утробно урчать, клацать челюстью, попутно дергаясь, чтобы освободиться от пут. Но дергался он не осознано, а чисто рефлекторно, как будто не понимал, что примотан к кровати, просто тянулся ко мне зубами дергался и всё. По началу было жутко, но когда я понял, что мне особо ничего не угрожает, я крикнул:

- Третий кубрик, третий ряд, зараженный! В кубрик вбежал солдат с мощным диодным фонарём, пробежав лучом света по ряду коек он вычисли откуда кричат и подошел к нам. Положив фонарь на койку так, чтоб тот светил на лицо больного солдата. Зараженный увидел новое действующее лицо, повернул голову уже к нему, не переставая противно урчать. Боец на безопасном расстоянии поднес левую руку ко рту зараженного солдата и поднял её вверх.Зараженный рефлекторно потянулся за ней запрокидывая голову назад обнажая тем самым шею и отвлекаясь от всего остального. Правой рукой боец бесцеремонно воткнул пятикубовый советский стеклянный шприц с мутной белёсой жидкостью в то место шеи, где примерно находится сонная артерия и сделал инъекцию. Связанный солдат несколько раз конвульсивно дернулся, захрипел, затем его выгнуло в дугу и всё…. Он просто осел на кровати не живой куклой.

- Это что? Что ты наделал? Что ты ему вколол?! Вскрикнул я. Он же двухсотый! Сидящие на других кроватях с тревогой уставились на нас.

- В отключке он, успокойся. И вы тоже успокойтесь, посмотрел он на солдат. Сейчас вы почти все через это пройдёте, завтра будете как новые. Вполне обычным тоном, даже не много зевнув, ответил мне боец. Только это и отодвинуло панику - его будничная манера разговаривать.

Ну нельзя вот так вот, с лицом обычно уставшего человека убить больше сотни людей. Время шло, то тут, то там выкрикивали номера кубриков, рядов кроватей, в нашем кубрике тоже кричали с интервалом в пять-семь минут, ещё пару раз я был свидетелем подобных сцен. Но что-то от меня ускальзывало, что-то на уровне рефлексов, я не мог понять, что тут не так. А ещё болела голова и мучила жажда.

- Слышь боец, дай попить. Обратился я к солдату, в который раз проходившему мимо меня.

- Терпи. Ответил тот, даже не останавливаясь.

- Вообще то я полковник и могу просто приказать. Ответил я.

- Хуёвник! Срифмовал боец. В жопу засунь себе свои приказы вместе с погонами. Тебе что сказали, нет больше армии, нет больше Рос… Боец запнулся на последнем слове. Но можно было понять, что он хотел сказать: «России». Иммунных по утру считают! Сказал боец, перефразировав известную поговорку и заржал.

К рассвету голова просто разламывалась. Жажда была такая, что губы было больно облизать языком. Выкрики давно закончились. Бойцы Башни дремали, а мне не спалось. Хоть и был дичайший дискомфорт, но я старался не обращать на него внимания и пытался анализировать ситуацию, как вдруг до меня допёрло! То, что ускользало и казалось не правильным! Когда бойцы делали уколы больным, они делали это без обеззараживания, не протирали место укола спиртом! Это грубейшее нарушение, но что ещё хуже, они делали инъекции одним и тем же шприцем, не меняя иглы!!! Мысль ввинтилась штопором в мозг, что это последний укол в их жизни, они всё-таки убивали тех несчастных, которые заурчали… Мысли начали скакать как блохи на бездомной собаке, что тут блядь происходит? А происходила явно нездоровая херня, я это понимал, но принял для себя решение – не пиздеть! Ничего хорошего из моей истерики не вышло бы, а вот получить смертельную инъекцию или хуже того, пулю в макушку – влёгкую. Я так понял, что с потерями они не считались, трупом больше трупом меньше, никто не заплачет.

Буквально сразу после рассвета, бойцы Башни прошлись по кубрикам и освободили адекватных солдат и офицеров, которые не урчали и не пытались укусить ближнего своего. Приказали построиться в холле казармы и рассчитаться по количеству. Нас оказалось всего тридцать два человека из почти двухсот. Перед тем, как освободить служак, старший из группы Башни повышенным голосом, чтоб всем трём кубрикам было слышно, сказал:

- Внимание всем выжившим! Мы вас сейчас освободим, и вы по желанию, присоединитесь к нам, поедете с нами в новое месторасположение. Ваши товарищи, которых укололи – мертвы… К сожалению… От этого вируса нет спасения. Кто выжил – у вас врожденный иммунитет, мы предлагаем вам присоединиться к нам. Кто хочет – добро пожаловать, кто не хочет – неволить не будем, оставим в части и делайте что хотите.

Возражений не последовало, никто не хотел остаться один на один с неизвестным противником. Позже я узнал, у зеков было почти тоже самое, только их выжило около пятидесяти из четырёхсот. Утром была погрузка, всех служивых загнали в военные Уралы для перевозки людей, кому-то удалось сесть на лавочки, кто-то на полу, в целом жить можно.

***

Проснувшись на заднем сиденье комфортного внедорожника, Иваненко запросил по рации Ратушного.

- Башня Великому. Проговорил он в рацию.

- Башня на связи. Ответила она ему.

- Докладывай. Зевнув, приказал Иваненко.

- Тридцать два военных, сорок девять муров, четыре жены, пацан десяти лет и три собаки.

- Девчонка значит обратилась. То ли спросил, то ли констатировал генерал. Привязали?

- Да, как обычно. Готовность пятнадцать минут и выдвигаемся. Следом ответил Башня.

Дорогой внедорожник подъехал к спортзалу. Иваненко вошел в спортзал и прошел в противоположную его сторону. Там находились раздевалки и душевые. За дверью одной из раздевалок раздавалось характерное урчание, только на более высокой ноте. Иваненко вошел туда, перед ним развернулась следующая картина…

К спортивному «козлу», через которого прыгают с пружинного мостика, была примотана скотчем та самая маленькая Любушка, весу в ней было килограмм тридцать и с иммунитетом ей к сожалению, не повезло. Ноги её были примотаны к ножкам «козла», тельце спиной к верху переброшено через кожаный верх, руки соответственно примотаны с противоположной стороны, она почти не дергалась, лишь временами поуркивала. Иваненко подошел к ней сзади, расстегнул ширинку, закинул подол платьица ей на спину, сорвал трусики и…

Хорошо, что она так ничего и не поняла, потому что человеком уже по сути не являлась, что совершенно не оправдывает Иваненко. Сделав своё мерзотное дело, Иваненко свернул ей шею. Выйдя из спортзала, он потянулся и размялся, к нему подошел Ратушный. Иваненко посмотрел на него глазами кота нажравшегося сметаны, демонстративно почесал в районе паха и спросил:

- Готовы?

- Да готовы.

- Сам то что? По зомбячкам не прошелся? С хитрым прищуром спросил Иваненко Ратушного. Про имунок даже не спрашиваю, знаю, твой «обликоморале» не позволит.