Женщина кивает и продолжает пристально смотреть.
Кто знает, чего она ожидала? Может быть, каких-нибудь пошлых стариков, чьи жены вышли за них замуж ради их банковских счетов, а потом отказались больше раздвигать ноги.
Вместо этого у неё есть мы трое, и, хотя она не видит наших лиц, она, вероятно, может сказать, что у нас гораздо больше энергии, чем у мужчин постарше.
Мы смотрим на неё в ответ, стоя плечом к плечу, образуя перед ней стену, предотвращая любой шанс на побег.
— Как это будет происходить? — спрашивает она. — Вас трое, а я могу подарить девственность только одному.
Кай делает шаг ближе к ней, засовывая руку в карман брюк и перенося вес на одну ногу.
— Я думаю, ты ошибаешься на этот счёт. Выбери число от одного до тридцати.
Сквозь кружево маски её глаза сужаются в замешательстве. Она ждёт объяснений, и когда их не последовало, она, наконец, говорит:
— Четыре.
Кай поворачивается и поднимает подбородок в сторону Нейта.
— Поздравляю, ты выбираешь первым.
Мне требуется мгновение, чтобы сообразить, что Килиан выбирает ту дату рождения, которая ближе всего к этому числу; он использовал эту систему случайного выбора, когда мы были детьми.
— Я возьму её киску, — немедленно говорит Нейт, в его голосе слышится удивление и, конечно же, удовлетворение.
— Ты будешь тем, кто заставит её истекать кровью, — молвит Килиан.
Маленькая девственница на кровати вздрагивает, хотя и пытается скрыть свою реакцию.
Он просит Воробышка выбрать ещё раз, и когда она говорит «двадцать восемь», улыбка Килиана становится хищной. Его день рождения тридцатого, мой — в середине месяца.
— Ты завладеешь её ртом, — говорит он мне с ухмылкой.
Воробышек сглатывает, возможно, сообразив, как Килиан собирается её взять, и её красивое бледное горло выглядит таким нежным, что мне интересно, с каким количеством меня она сможет справиться. Даже при честной ничьей у меня, как обычно, остаются объедки.
Конечно, минет — это здорово, но он ещё лучше, когда женщина знает, что делает. Будем надеяться, что эта девственница уже отсосала много членов, хотя, если судить по её невинному виду, это сомнительно.
Но я с нетерпением жду возможности заставить её заткнуть рот моим членом, и я начну первым.
Маленький Воробышек касается своего лица.
— Маска остаётся, верно?
— Конечно, — отвечает Нейт, когда Килиан колеблется. — Правила в контракте ясны. Анонимность должна быть сохранена. Ты можешь выбрать стоп-слово. Мы чисты, поэтому можем использовать презервативы, а можем и нет. Ты принимаешь противозачаточные?
Она кивает.
— Красный. Моё стоп-слово.
— Почему красный? — спрашиваю я.
— Это универсальное стоп-слово для клуба.
— Тогда это все. Мы оставим тебя, чтобы ты могла начать, — говорит Нейт, жестом приглашая Килиана следовать за ним к двери.
— Только её рот, — напоминает мне Кил. — Мы будем наблюдать, — он кивает на зеркало, которое с двух сторон выходит в соседнюю комнату.
Дверь закрывается с металлическим щелчком, а затем наступает тишина.