— Но если они это сделают, просто дай нам знать, — с угрозой в голосе говорит Лайл.
Хонор тихо выходит из мрачного здания в последний раз. Она поднимает лицо к солнцу, и в тёплом свете блестят дорожки от слёз.
— Спасибо. Спасибо вам обоим.
— Всегда пожалуйста, — говорю я, и Лайл сжимает её руку.
Она молчит, пока он не открывает дверцу машины. Затем она смотрит на нас.
— Ребята, у вас действительно есть команда юристов, которые готовы накричать на кого угодно в любое время?
— Да, у нас есть такая, — честно отвечаю я. — Но это не те, кому я звонил.
Её розовые губки приоткрываются в удивлении.
— Тогда кому ты звонил? Кто так напугал этого человека?
Я обмениваюсь ухмылками со своим братом.
— Килиан.
12. Логово льва
Килиан
Звонит мой телефон. На экране мелькает «Маленькая Девственница». Какого хрена мне звонит Хонор? Разговоры в нерабочее время не предусмотрены контрактом, и за последние несколько дней у нас не очень-то развились отношения. И почему я, а не Лайл или Нейт? Именно они так сильно хотят спасти её. Хотят быть её друзьями. Вот и всё, что нужно для выполнения сделки.
— Килиан, — её голос хриплый и нервный. Как будто она боится, что дозвонилась до меня.
— Чего ты хочешь?
Она замолкает так надолго, что я начинаю сомневаться, не повесила ли она трубку, но затем раздаётся тихий шёпот:
— Мне нужна помощь.
— Опять?
Как будто трюка Лайла и Нейта с прощением долгов было недостаточно. Я невольно ловлю себя на том, что ухмыляюсь. Телефонный звонок Нейта, в котором говорилось о фальшивой юридической фирме, появился из ниоткуда, но отчитать этого парня и прикинуться агрессивным адвокатом было именно тем, что мне было нужно. Поддерживать друг друга без предупреждения и объяснений — давняя традиция братьев Астон. Эти ублюдки могли бы сказать мне, что мы собираемся отремонтировать гребаное больничное крыло, просто чтобы им было легче мочить свои члены в Хонор.
— У меня сломалась машина.
Её голос возвращает меня в настоящее.
— Я, блядь, не механик. Вызови эвакуатор.
Она фыркает на другом конце провода, наконец-то это что-то большее, чем притворство кроткой девственницы. Мне больше нравится, когда она сопротивляется.
— Я не могу себе этого позволить, ясно? И я прямо за углом.
— Мы только что купили для тебя онкологическое отделение. Сколько ещё денег тебе, блядь, может понадобиться? — скорее, на какую сумму, по её мнению, она, блядь, может нас выжать?
— Деньги с аукциона не поступят, пока сделка не будет завершена. Ты это знаешь. То, что мне не звонят сборщики долгов, ещё не значит, что у меня есть деньги на эвакуатор. Пожалуйста. — Я бы, наверное, всё равно забрал её, но меня заводит это «пожалуйста» с придыханием.
— Что ж, мне нравится слышать, как ты умоляешь. Не буду врать.
— Килиан.
— Отлично. Блядь. Просто напиши мне, где ты находишься, и я приеду за тобой. Потом ты сможешь показать мне, как ты благодарна. — Я вешаю трубку, прежде чем она успевает ответить. В этом проблема подобных сделок, не так ли? Ты покупаешь девушку на неделю, и внезапно она убеждается, что ты, чёрт возьми, принадлежишь ей. Но я собираюсь убедиться, что она зарабатывает на жизнь.