Я резко села на кровати; волосы встали дыбом. Что-то было не так. Я обвела глазами спальню. В ней ничего не изменилось, только небо за окном стало чернильно-черным.
Сердце нервно заколотилось, я бросилась в спальню сестры.
Ее постель была пустой.
На первом этаже работал телевизор. «Может, Джуни не смогла заснуть и решила посмотреть ночную программу?» В приступе паники я бросилась по лестнице вниз, перемахивая через две ступеньки сразу.
Джуни не оказалось и там.
С дивана на меня удивленно посмотрел агент Райан. Лицо у него было приятное, а костюм помят.
Кто его выбрал нас охранять? Шериф Нильсон?
– Я думал, что вы, девочки, уже давно заснули, – сказал агент.
Райан не заметил, как Джуни покинула дом. В лучшем случае это значило, что он совершенно не умел следить за юными девушками.
А в худшем это означало, что его оставили в нашем доме вовсе не для того, чтобы нас защищать. А для того, чтобы помочь шерифу Нильсону скрыть что-то – то, что требовало молчания Джуни.
Я покачала головой. Похоже, я становилась параноиком. Отец никогда бы не позволил шерифу причинить Джуни вред, какие бы ужасные вещи он ни делал сам.
Но что, если отец ничего не знал?
Я вновь тряхнула головой.
– Да, мне просто захотелось молока.
Я пошагала к кухне, отчаянно пытаясь передвигаться нормально на подкашивавшихся ногах и уповая на то, что агент не заметит в моей походке ничего странного. На миг мне показалось, что в его глазах мелькнуло подозрение. Но когда я вернулась из кухни, агент Райан снова пялился в телеэкран, спиной ко мне. Он не заметил, что мои руки дрожали так сильно, что молоко пару раз перелилось через край кружки.
– Спокойной ночи, – пожелала я горе-охраннику.
Тот поднял палец, даже не повернувшись.
Я поднялась по ступенькам размеренным шагом, невзирая на покалывания в коже. Поставила кружку с молоком на лестничную площадку, еще раз заглянула в спальню Джуни. Затем метнулась к себе, схватила сумку с ножом, надела больничные тапочки и крадучись спустилась по лестнице вниз. На экране телевизора Джонни Карсон в тюрбане пытался удержать на лбу конверт. Агент Райан засмеялся над какой-то шуткой ведущего. Я замерла, когда он потянулся, вроде бы вознамерившись встать. Но агент лишь хрустнул шеей.
Я пробралась на кухню, медленно сняла с крючка универсальный ключ от всех подземелий, спустилась в наш подвал и юркнула в тоннель.
Эд похитил Элизабет Маккейн.
Затем он убил Морин, а потом Бренду.
Я была в этом уверена.
Почти уверена.
Мне оставалось лишь проверить одну вещь.
Бет схватила костыль. Он был монолитным. Тяжелым. Холодным. Лучшим из всего, что она когда-либо держала в руке. Бет решила: если он поможет ей выбраться отсюда, она назовет в честь него свою машину. Свою первую любимицу. Черт, да она назовет в честь него даже детей!
А что? Коста! Коста младший. Коста Третий.
Дед научил Бет основам плотницкого дела – как сколотить полки и сделать из них шкаф, как прикрепить каминную доску, как повесить дверь и многому-многому другому. Вот откуда она знала: раз не получалось взломать замок на двери ее темницы, можно было попытаться снять ее с петель, воспользовавшись костылем как рычагом, чтобы выдавить штифты.
Стоит только это сделать, и дверь слетит!
Когда Бет принялась реализовывать свой план, штифт из верхней петли выскользнул как по маслу.
Но на верхнюю петлю приходилась наименьшая нагрузка.