Зверь в тени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мать подруги помотала головой:

– Джером прислал полицейского, чтобы тот нашел записку… – Голос женщины прервал тяжелый, влажный всхлип. – Предсмертную записку о желании покончить с собой.

Я подавила прилив гнева. Никакой предсмертной записки найтись не могло, потому что Морин себя не убивала. И в любом случае копу не мешало прибраться после такого беспардонного обыска. Я быстро застелила постель, уложила на нее миссис Хансен и накрыла любимой простыней Морин, с узором из лимонов и малины. А потом гладила ее по голове до тех пор, пока женщина не успокоилась (точно так же, как поступала с мамой). Когда веки миссис Хансен стали смыкаться, а дыхание выровнялось, я приступила к уборке – так тихо, как только могла. Не велико дело, да только ничего другого мне в голову не пришло.

Прибравшись в комнате, я встала около хозяйки на колени – как при молении.

Глаза миссис Хансен были открыты.

Я вздрогнула так, словно меня током ударило. Мать так походила на дочь, лежавшую на носилках! Лицо опухшее, глаза пустые, ничего не видящие…

А потом миссис Хансен закрыла глаза, но ее дыхание не прервалось. По-видимому, глаза открылись у нее рефлексивно. А сама она даже не просыпалась.

Чуть позже, уже дома, на нашей кухне, я предалась удручающим мыслям.

Я знала, что Морин не убивала себя.

И все же шериф Нильсон послал полицейского произвести обыск в ее комнате.

Причин тому могло быть только две. Либо Нильсон действительно верил в самоубийство Морин и боялся оказаться упомянутым в ее предсмертной записке. Либо он знал, что Морин не покончила с собой, и хотел, чтобы его человек – скорее всего, один из тех двух мужчин, что находились с ним в подвале той ночью, – уничтожил все свидетельства их связи с Морин.

Я все еще сомневалась в том, что подвал, в котором мы видели Морин, находился в доме шерифа. Я была почти уверена в этом, но не на все сто процентов.

И желание докопаться до правды изводило меня.

Я снова задумалась – а не попросить ли мне Бренду или Клода спуститься со мной вместе в тоннели, дойти до той двери, которую открыла Джуни, и выяснить, наконец, что за ней находилось. Мне не следовало это делать в одиночку, но мне также не хотелось подвергать друзей опасности. Если Морин убили за то, что она делала в том подвале, а потом перевернули в ее спальне все вверх дном в поисках улик (одной из которых – в виде дневника – завладела я), тогда то, что я собралась предпринять, было очень и очень опасно.

Вот в этот-то момент я поняла: был лишь один человек, которому я могла полностью довериться, рассказать все без утайки.

Тот, кто мог меня защитить.

Мой отец.

Теперь, когда Морин была мертва, необходимость оберегать ее репутацию отпала. Я могла поделиться с отцом увиденным. Осознание того, что мне не нужно было возвращаться в тоннели, прокрадываться в тот злосчастный подвал, пронзило меня как удар молнии. «Решено! Я расскажу отцу все, и о трех мужчинах, и о браслете, и о послании, найденном в дневнике Морин, и о тех жутких вещах, которые она в нем описывала и которые делала в том мерзком подвале…» Мое лицо запылало при мысли о том, что все это придется говорить отцу. Но какой у меня был выбор?

На ужин я запекла кассероль и даже приготовила на десерт клубничное желе. Я готовила на четверых, но мать так и не вышла из своей комнаты, а отец не явился домой. Мы с Джуни потренировали перед зеркалом улыбки, хотя мое лицо больше походило на хэллоуинскую маску. Потом я навела порядок в кухне, даже вымыла холодильник внутри, приготовила для мамы ванну, снова уложила ее в постель, поднялась в комнату Джуни – пожелать сестре «Спокойной ночи».

И, усевшись на диван, уставилась на входную дверь.

Эмоциональное облегчение от того, что мне не нужно было примерять на себя роль детектива-одиночки, было неописуемым.

Я не сомневалась в том, что отец, выслушав мой рассказ, сразу поймет: это не был суицид.

Да, жители Пэнтауна старались действовать самостоятельно. Но самостоятельно не означало – без родителей.

Глава 31

Меня пробудило завывание телефона.

Нам кто-то звонил? Влекомая незримой силой, я медленно потащилась на кухню. «А что, отец еще не вернулся домой или уже ушел?» Дезориентированная дремой на диване, я пребывала не в духе, но головой сознавала: нельзя допускать, чтобы спаренный телефон долго трезвонил, это было невежливо по отношению к соседям.

Телефон замолк, как только я вошла в кухню. Но тут же зазвонил снова: три длинных гудка, один короткий. Я сняла трубку:

– Алло?

– Хизер?

Я прислонилась к стене. Часы над камином показывали 07:37 утра. Даже не верилось, что я проспала в гостиной всю ночь.