Зверь в тени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я видела только его лицо. Его и Морин, когда она обернулась. Похоже, они находились в подвале шерифа. Я проезжала мимо на велосипеде, но до конца не уверена. Нильсон живет на 23-й улице, так что если это и был другой дом, то его находится неподалеку.

Шериф округа устроил у себя в подвале развратную вечеринку. У меня волосы встали дыбом.

– Как Морин туда занесло?

Бренда потерла шею:

– Я не знаю, Хизер. Честно, не знаю. Морин никогда мне не рассказывала ни о чем таком. Ты же ее знаешь. Ей нравится мужское внимание. И она любит бабки. Может быть, она там получала и то, и другое.

У меня екнуло сердце. То же приходило в голову и мне. Но почему-то услышать это предположение собственными ушами оказалось страшнее, чем обдумывать его. Теперь, когда мы заговорили об этом, нам с Брендой просто необходимо было все обсудить. Начистоту.

– Там ведь были взрослые мужчины? Разве то, чем они занимались, законно? По-моему, нет.

– По-моему, тоже. – Бренда покосилась через плечо на дом Хансенов. – Я надеялась, что к нам пришлют не Нильсона. А что, если это он сделал что-то с Морин, чтобы заставить ее молчать? И поэтому ее нет дома?

Я покачала головой. Шериф Нильсон работал с моим папой. Он приходил в наш дом. Он был служителем Закона.

– То, что он делал в подвале с Морин, было, безусловно, отвратительно. Но похитить ее из-за этого? Нет! Мне в это не верится. Тем более, что Морин хранила его тайну. Уж если она нам ничего не сказала, значит, она никому об этом не рассказала. Да и что Нильсон мог сделать с Морин?

– Привязать ее где-нибудь, – предположила Бренда. – Он же не знал наверняка, что она не выдаст его секрет.

Я схватила руку подруги:

– Ты серьезно?

Бренда выдернула кисть:

– Нет. Не знаю. Просто мне тревожно.

– А Морин говорила тебе что-нибудь, пока вы ехали на вечеринку в каменоломне?

Глаза Бренды расширились:

– Я думала, что она ехала с вами.

Бренда ушла, чтобы подготовиться к дежурству в доме престарелых, где она подрабатывала в полсмены. А я слишком разнервничалась, чтобы сидеть в четырех стенах, и отправилась на велосипедную прогулку. Сначала у меня не было конкретного маршрута. Я бесцельно крутила педали, ища глазами Морин и медные идентификационные браслеты на мужских запястьях. Солнце нещадно припекало щеки и нос, не заботясь о том, что мне и без того было больно.

В итоге я оказалась у 23-й улицы. Большинство людей были на работе либо попивали холодный чай на своих балконах или верандах, но по пути к «Обители привидений» на окраине Пэнтауна я проехала мимо мистера Питта, подстригавшего газон. Его лицо прикрывала бейсболка, а когда он мне помахал, солнце забликовало в каком-то блестящем предмете на его запястье. Мой желудок наводнила кислота. Но когда мистер Питт опустил руку, я увидела, что это были просто часы.

Я быстро свернула на 23-ю улицу. Этот микрорайон Пэнтауна я знала плохо, но почему-то решила, что подвал, в котором мы видели Морин, находился в одном из пяти домов. Все они выглядели запустелыми; похоже, хозяева их покинули. Но в то же время они ничем не отличались от типичных одноэтажных домов Пэнтауна и совсем не походили на логова тьмы, в которые распутные мужчины завлекали юных девушек ради плотских утех.

– Смотри, куда едешь!

Я чуть не врезалась в какого-то парня на тротуаре. Негодующе зыркнув на меня, он сразу отвернулся. Я разглядела его лишь мельком – примерно одного возраста с Рикки, запавшие бегающие глазки, без усов, но с подбородком, ощетинившимся бородой, как у Эйба Линкольна. «Где-то я его уже видела… Может, среди покупателей в “Зайре”?»

– Извините! – прокричала я в спину парню.

А он, ругнувшись себе под нос, быстро удалился прочь.

Я же поехала домой.

Бет пробудилась из-за шума над головой. Сначала ей показалось, что заскрипели ступеньки, потом почудились голоса – мужской и женский. Но Бет уже потеряла счет времени, утратила способность распознавать звуки и перестала ухаживать за собой. Ее одежда стала жесткой и вонючей. Зубы покрылись толстым слоем вязкого налета.

Она останется здесь навсегда. Выхода нет. Ее никто не спасет.

И больше ничего не имело значения.

Бет хлопнула себя по лбу. Ударила ладонью по голове, пытаясь выбить из нее опасную мысль: нельзя допустить, чтобы она закрепилась в сознании.