Мне осталось лишь надеяться на то, что Анту не будет противно поцеловаться со мной.
Судя по убранству, хижина служила охотничьим домиком. На всех стенах были развешаны оленьи рога и засохшие рыбины с каменными глазами. Комната была всего одна; она совмещала в себе и кухню, и столовую зону, и гостиную. У одной стены рядом с раковиной стояли холодильник и узкая плита, у другой – диван, накрытый колючим на вид красным пледом. А между ними, посередине, втиснулся карточный столик. На полу в центре комнаты лежал старый коричневый ковер. Его ворс не только сплющился от грязи, но и впитал в себя все возможные мерзкие запахи – и мышиной мочи, и табачного дыма, и затхлой вони чего-то еще, темного, с грибным душком. Помимо входной, в комнате имелось еще две двери. За одной виднелась ванная, другая была закрыта.
«Наверное, за ней спальня», – подумала я.
Ант потянул меня к ней.
Я споткнулась о ковер, и колени, ударившиеся о пол, пронзила боль.
– Из чего сделан этот ковер? – спросила я, пытаясь разгладить складку, подстроившую мне западню. Мне вдруг показалось, что ковер когда-то был живым, а сейчас его шерсть облезла и стала сальной.
– Какая разница? – откликнулся Ант; голос парня задрожал, пока руки поднимали меня на ноги. Его голубые глаза заблестели слишком ярко, и даже несмотря на то, что Ант сощурил их сильнее обычного, блеск не исчез, а лишь усилился, а правый глаз и вовсе стал вдвое больше, чем левый. Но мой взгляд приковал его рот – с полными и такими мягкими с виду губами и белыми ровными зубами. Этот рот мне показался идеальным для первого поцелуя.
– Ты хорошенькая, – сказал Ант.
Я засмеялась.
Брови парня свелись к переносице:
– Я серьезно.
От этих слов я засмеялась еще громче.
Ант уронил мою руку.
– Никому не нравятся хорошие парни, – простонал он. – Девчонок привлекают плохиши, такие как Эд и Рикки. Тебя тоже?
– Нет, – ответила я.
И попыталась представить, как бы я себя почувствовала, окажись наедине с кем-то из них. При одной мысли об этом меня бросило в дрожь. Ну, хоть Ант видел этого Эда насквозь, понимал, какой опасный он человек.
– Почему ты с ним тусишь? С Эдом, я имею в виду.
Ант дернулся, как будто его укусила оса.
– Не знаю, – пожал плечами он, уставившись куда-то мимо меня в одну точку; но его тон заметно смягчился. – Я так долго считал, будто делаю все не так. А с Эдом мне не приходится ни над чем размышлять.
Я задумалась над его словами. И, по-моему, поняла, что он подразумевал.
– Можно я тебя сниму? – спросил Ант, внезапно заглянув мне в глаза. К искренности в его голосе примешалась настойчивость.
И именно в этот момент я вспомнила об Анте еще кое-что. Помимо мела, съеденного в первом классе, и того, как кричал на него отец. Антон Денке делал мебель для кукол Барби для всех девчонок Пэнтауна. Он творил из картона, клея и ткани настоящие чудеса. Конструировал для нас из спичечных коробков и палочек от мороженого крошечные кроватки и шкафчики с рабочими ящичками. А еще он делал стульчики, которые обтягивал лоскутками материи, выброшенными его мамой. От этих воспоминаний у меня потеплело в груди.
– Конечно, – сказала я. – Ты можешь меня сфоткать.
Я думала, что мой ответ обрадует Анта, но вместо этого по лицу парня что-то пробежало – что-то нехорошее, как будто в нем боролись противоречивые чувства. Он резко отвернулся, дав мне шанс убедить себя в том, что это мне только почудилось. Потом нажал на выключатель в кухне-столовой-гостиной, погрузив нас в объятия лунного света, и знаком позвал меня за собой – за ту дверь, что была до этого закрыта, но действительно (я не ошиблась) вела в спальню.
– Сядь туда, – махнул он рукой в полупризрачном мраке на просевшую двуспальную кровать, задвинутую в угол.
Закрыв за мной дверь, Ант устремился к светильнику в виде медведя, держащего горшочек с медом; морду медведя скрывал абажур. Рядом со светильником лежал полароид. Не успела я задать вопрос, как Ант набросил на абажур красный платок, и комната окрасилась в цвет крови. Взяв фотоаппарат, Ант повернулся ко мне – безликий, в ореоле красного света.
– Я имел в виду это, когда сказал, что ты хорошенькая. – Голос парня стал хриплым. – Ты снимешь футболку?
– Что за бред, Ант…
Опустив полароид, он подошел к кровати и присел рядом со мной.
– Это потому, что я слишком хороший, да?