Внезапно одна из селянок закричала и бросилась бежать. Нервы у неё не выдержали. За ней в панике кинулось ещё несколько человек.
— Куда?! — рыкнул Матвей, — стойте!
Заполошные бабы не реагировали на окрики, опрометью кинувшись к болоту.
— Гриша, Лара! К детям! — только успел кинуть отец, вместе с Матвеем бросившись наперерез убегающим.
Прогремели первые выстрелы, слившись с визгом раненых тварей.
— Теперь они не такие живучие, — подмигнул мне Гриша, — давай, подруга, по старой схеме.
Он запустил фаербол в сторону подкрадывающихся монстров, я метнула молнию в огненный шар. Раздался взрыв, твари, словно живые факелы помчались, вереща, по лесу. Но им на смену шли новые.
В стороне, куда кинулись женщины, тоже завязался бой. Слышались выстрелы и удары. Небо в этот момент раскололось на части под треском молнии, зарокотал гром, и на землю хлынул ливень.
— Лара, — крикнул Гриша, — я не могу больше их поджарить.
Фаерболы срывались с его рук и, шипя, оседали на землю, как отсыревшие спички.
— Хреново, — я стиснула зубы, — мои молнии могут ранить людей, когда попадут в воду.
Под ногами уже хлюпало, дождь сплошной стеной застилал глаза, размывая силуэты и людей, и монстров. Наша толпа разделилась пополам, матерясь, метались мужики, пытавшиеся защитить детей и женщин.
Голосили бабы, плакала ребятня. Хаос не давал сосредоточиться, путая мысли.
— Лара, — подбежала к нам запыхавшаяся мама, — отступаем к лесу.
В руках у неё был топор, с которого капала кровь. К нам подошли Люба и Мария, с толстыми палками наперевес:
— Бабоньки, сами детей отстоим. Не бросать же мужикам этих дур.
Мы окружили ребятню, шаг за шагом отходя к деревьям, и удаляясь от монстров.
— Не приближайтесь ко мне, — крикнула я остальным, — попробую отойти подальше и ударить по ним.
— Будь осторожна! — Мама сжала моё плечо и тут же отступила.
Рядом со мной встал Гриша.
— Ты зачем остался? Думаешь, тебя не зацепит?
— Одну я тебя не оставлю, — он перехватил поудобнее увесистый сук.
Приглядевшись, прицелилась руками в троицу тварей, забиравших левей от мужчин.
— Ну, не подведи, — по ладоням замерцали искры, и заряд полетел в сторону монстров. Кокон разрядов окутал одного из них, тварь дёрнулась, заверещала, но огонь не желал гореть. Подпалённый монстр приник к земле, а потом кинулся ко мне.
— Назад! — крикнул Гриша, оттолкнув меня. Тварь ощерила пасть. Я следила за ней, как в замедленной съёмке. Прыжок, ещё прыжок. Она не успела опуститься на землю, застигнутая Гришиным ударом, хрустнули кости, и монстр повалился, скуля от боли.
Дождь стекал по лицу, бил крупными каплями по глазам, поднялся ветер, швыряя в нас потоки воды.
Я вытерла влагу с лица и услышала крик друга, кинулась к нему, одна из тварей, подкравшись, вцепилась ему в руку.
— Гриша! — вырвалось из груди.
Монстр трепал парня, как собака, тряся головой, не отпуская свою добычу. Подбежав, схватила палку и со всех сил опустила на хребет гадины, та выплюнула руку и обернулась ко мне. Искры побежали по пальцам, с размаху влепила ладонь в морду. Дорожки молний окутали тварь, проникли в глаза, послышался запах палёной плоти и монстр рухнул на землю.
Я бросилась к Грише, он сидел, баюкая сломанную руку, по которой щедро бежала кровь, мешаясь с дождём. Сзади послышались шаги: