Риддл нахмурился.
— Никогда не думал, что она способна на что-то подобное, — сказал он, — хотя она и извела всех эльфов. Она вдруг стремительно начала стареть, видимо, пыталась как-то остановить этот процесс. Но приманивать и убивать для этой цели ребенка... Ужасно!
Я позвала Тинни и попросила принести шкатулку. Риддл открыл ее и быстро оглядел содержимое.
— Я ничего с ними не делала, — на всякий случай сказала я, — только заглянула.
Он кивнул.
— Благодарю вас, миссис Снейп. А теперь позвольте откланяться.
Я смотрела ему вслед. Интересно, что это за шарики. И не с ними ли связано состояние Марты Дживс? Хоть и интересно, но пусть уж лучше эту вещь унесут подальше от моего дома. На фиг! На фиг! Раньше без чего-то подобного обходилась и впредь обойдусь. Не думаю, что это безопасная вещь.
Северус старательно выдул очень большой пузырь, который величественно поплыл в сторону качелей.
— Смотри, мама! Смотри!
— Какой большой пузырь! У меня такой точно не получится!
Довольный Северус рассмеялся, и у меня стало легче на сердце. Ничего, малыш, мы уже изменили эту историю. Все у нас получится. Все будет хорошо.
Некоторым отдельно взятым мужчинам противопоказано становиться дедушками. Это я про Октавиуса, если что. Он бы Северуса вообще утащил жить к себе, но тут встала в позу я. Ибо не фиг! Тем более что дом Принцев, когда-то стоявший в довольно-таки живописном месте, сейчас оказался в промышленной зоне Бирмингема. Ребенок должен расти на свежем воздухе, есть экологически чистые продукты и пить чистую воду. Маги же, из-за того, что вообще были крепче здоровьем, чем магглы, на подобные мелочи внимания не обращали. У Октавиуса глаза на лоб полезли, когда он узнал, насколько вредным может быть соседство с металлургическим предприятием. Я же поселилась в сельской местности, соседний городок жил за счет туристов, так что ничего подобного поблизости не было. Плюс — до моря было недалеко.
Мой огородик процветал и плодоносил, я еще больше расширила ассортимент, прикупив душистые и пряные травы. Северус каждое утро собирал клубнику в корзиночку.
Кстати, я поняла, почему продавец в лавке «Все для сада и огорода» так мне обрадовался. Волшебные ящики и горшочки были изобретением одной магглорожденной ведьмы и особым спросом не пользовались. Маги в основном выращивали цветы, травы и очень редко — какие-нибудь экзотические фрукты в оранжереях. Меня даже попросили дать интервью для «Ведьмополитена», где я рассказала про нитраты и пестициды. И о том, как здорово готовить из свежайших овощей прямо с грядки. Зато теперь я поняла, почему у Уизли не было нормального огорода. Они просто не знали, что это такое. Уже курятник был большим достижением.
Проникнувшийся проблемами экологии Октавиус почти переселился к нам. Тем более что вода из колодца оказалась чрезвычайно подходящей для варки зелий. Родитель сновал туда-сюда через камин, торчал в подвале и учил внука. Я следила, чтобы эта парочка вовремя ела, чтобы времени хватало и на игры, и всерьез подыскивала себе занятие. Не заметишь, как пролетит время, Северус большую часть времени будет проводить в школе, потом и вовсе повзрослеет. Никогда не понимала мамаш, которые до старости цепляются за сыновей и дочерей. Гораздо лучше, если есть нормальные дружеские отношения взрослых людей.
Примерно через неделю Северус перебрался в свою комнату. Я купила ему магический ночник в виде забавного домика. Детские страхи иррациональны, но при этом могут оказать на ребенка колоссальное влияние. Малыш твердо знал, что случись что — приснился плохой сон, гроза, непонятный шум, — он всегда может прийти к маме. Приходил, впрочем, он только один раз, когда была гроза. Вот и хорошо!
Купить живность в магическом мире не получилось. Октавиус повертел пальцем у виска, но возражать не стал. Я прикупила пару справочников, озадачила Тинни оборудованием загона и вольера для кур, разменяла деньги в Гринготсе и, узнав, где проходит ближайшая ярмарка, отправилась туда. Октавиус согласился подправить память рабочим, которые доставят мои покупки. Провожали меня мои мужчины, словно в дальнее плавание.
Ну что я могу сказать… Если фермеры и сочли меня идиоткой, это не помешало им продать мне все, что я хотела. Вечером я вернулась на грузовичке. Честно рассчиталась с мужиками, а Октавиус исправил им воспоминания, чтобы они не удивлялись, что выгрузили все в чистом поле. Северус в полном восторге смотрел на пять овечек гемпширской породы и на десяток кур во главе с петухом. Курам полагался мешок зерна. Ну ее на фиг, эту кукурузу. Саму еду магически ниоткуда получать нельзя, а вот увеличивать количество имеющейся можно до бесконечности. Куры отправились в вольер, овцы тут же начали жевать траву в загоне, а я устало плюхнулась в кресло и приняла из лапок Тинни чашку чаю.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — покачал головой Октавиус.
Я кивнула.
— Мне нужен еще один эльф, — сказала я, — это как минимум. И пруд выкопать.
— Зачем?! — удивился Октавиус.
Я хитро улыбнулась. У меня появилась идея. Но об этом позже. Спать я завалилась рано, ибо здорово вымоталась.
Куры вполне адаптировались в вольере и даже снесли несколько яиц. Овцы выглядели довольными жизнью и жевали травку. К завтраку заявился Октавиус. Он вообще довольно быстро привык столоваться у нас. Может, ему было скучно одному, а может просто нравилось то, что у нас подают. Не спрашивать же. А то еще решит, что мне жалко. Северус делился с ним клубникой. Он не съедал все, ему очень нравилось, что собранный им урожай идет на завтрак. Но угощать дедушку — это был почти ритуал.
— Знаешь, Эйлин, — сказал Октавиус, когда я продемонстрировала ему свежайшие яйца и отказалась от заказа в лавке, — делай, что сочтешь нужным. Я все равно почти все время провожу у вас, так что бери остальных эльфов. Думаю, что ты отпустишь их, чтобы навести порядок в доме, а ем я и так у тебя.
— Спасибо! — поблагодарила я и отправилась командовать ушастой бригадой.
Приличный котлован они выкопали со свистом. И также быстро наполнили его водой. Думаю, что всякая живность в нем сама заведется, а я направилась к фермерше, с которой уже договорилась о покупке утят. Для начала было решено взять пятнадцать штук.
Со всей этой истерией с «французским парадоксом» многие пропустили мимо ушей, что в тех самых районах Франции, где проживает большинство долгожителей, и население почти не имеет проблем с сердечно-сосудистыми заболеваниями, не только пьют довольно много красного вина, но и производят фуа-гра и знаменитое конфи-ле-конар. И почти все готовят на утином или гусином жире. Утиное фуа-гра ничуть не хуже гусиного, как раз сейчас фермы Франции переходят на уток. Защитники животных идут лесом, ибо утки и гуси вполне могут отожраться до такого состояния самостоятельно. Проводились такие опыты. При естественной обжираловке единственной проблемой оставалось то, что продукт становился сезонным. А что касается страшных историй про зверское обращение с несчастными птичками, то травмировать можно и человека ложкой, если кормить не умеючи. Вот я и решила попробовать откормить уточек и создать запас продовольствия. Конфи — древнейшие консервы и могут очень долго храниться. И есть еще несколько видов паштетов. Пятнадцать уток я решила взять для того, чтобы попробовать три вида откорма. Финиками, как в Древнем Египте. Инжиром — как в Древнем Риме (собственно, и само название фуа-гра пошло от этого вида откорма). И зерном. Попробуем, что вкуснее. Количество фиников и инжира я собиралась увеличивать так же, как и количество зерна. Если ничего не выйдет, то на пятнадцати утках я точно не разорюсь. А если выйдет — то вот мне и занятие на ближайшее время. Купила я тех самых мулардов, на фиг проблемы с яйцами. Эти гибриды бесплодны. Если пойдет, куплю еще, а там и мускусных уток с пекинскими купить можно будет, чтобы были свои муларды. Так что уже к вечеру пятнадцать белых уточек с темными отметинами на головах плавали в пруду, а мы с Северусом прикармливали их хлебом и зерном.
— Я все-таки не понимаю, зачем тебе это нужно, — проворчал Октавиус.
— Еще кроликов заведу, — сказала я, — продовольственная безопасность — это очень важно. У меня ребенок.