На краю гибели : Из путешествия по Центральной Азии Свен Хедина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ислам-бей ехал впереди на верблюде, которого вел под уздцы Иолтчи. Не успел караван далеко отъехать, как уже между ними произошла ссора, настолько крупная, что на первой же остановке Иолтчи объявил Свен Хедину о своем намерении вернуться назад. Он обиделся на Ислам-бея за то, что тот часто указывал ему другую дорогу, утверждая, что, с высоты верблюжьего седла, ему лучше видно, по какому направлению надо идти.

— Пусть Ислам-бей сам ведет караван, как ему хочется! — заявил Иолтчи, пожаловавшийся еще и на то, что Ислам-бей очень мало дает ему хлеба и воды.

Однако Иолтчи был очень раздосадован, когда Свен Хедин спокойно согласился отпустить его, поставив лишь условием, чтобы он вернул месячное жалованье, уплаченное ему вперед. Иолтчи тотчас же заговорил другим тоном и стал униженно просить разрешения остаться при караване. Свен Хедин дал свое согласие на это, но потребовал, чтобы Иолтчи впредь беспрекословно повиновался Ислам-бею.

Ссоры между ними прекратились, однако Иолтчи, видимо, не забыл обиды. Он держался в стороне от других товарищей, ни с кем не разговаривал и на остановках обыкновенно ждал, когда все улягутся, и только тогда сам пристраивался к лагерному костру. Спутники Свен Хедина не доверяли Иолтчи, поведение которого казалось им подозрительным. Они думали, что Иолтчи нарочно ведет караван по ложной дороге.

— Если это было так в действительности, — замечает Свен Хедин, — то ведь и он сам поплатился за это жизнью и погиб в пустыне, где хотел погубить нас.

Караван шел целую неделю вдоль края пустыни, не вступая в нее. Последняя остановка была сделана на берегу большого, густо заросшего тростником болота, переходившего далее в озеро. Предвидя, что это было последнее место на пути каравана, где можно было найти свежую воду, Свен Хедин решил остановиться на целый день, чтобы люди и животные могли хорошенько отдохнуть и запастись силами перед вступлением в пустыню.

Взобравшись на вершину высокого холма, у подножия которого лежало озеро, Свен Хедин мог осмотреть окружающую местность, так как с высоты открывался ему обширный вид. К юго-востоку, югу и юго-западу расстилалось перед ним громадное песчаное море, однообразная желтая поверхность которого ничем не нарушалась до самого горизонта. Это и была пустыня Такла-Макан.

Днем Свен Хедин устроил совещание со всеми своими спутниками относительно дальнейшего пути. Иолтчи утверждал, что расстояние до хребта Хотан-Дарья можно пройти в четыре дня, но по мнению Свен Хедина, вычислявшего расстояние по лучшим русским картам, имевшимся у него, раньше чем через шесть дней нельзя было достигнуть этих гор. На всякий случай он приказал запастись водой озера на десять дней. Это дело было поручено Касиму и Иолтчи, причем им было сказано, чтобы они наполняли водой жестяные цистерны только до половины, чтобы груз верблюдов был не слишком велик.

На следующий день, 23-го апреля, караван уже перешел за порог пустыни. День был жаркий, но люди и животные хорошо отдохнули, поэтому бодро шли вперед. По пути уже стали попадаться песчаные холмы или дюны, число которых и высота все возрастали. Некоторые из них уже достигали высоты в шесть и семь метров. Путешественники часто с большим трудом переходили через эти песчаные возвышенности, но верблюды справлялись с этим затруднением очень ловко. Пробравшись на гребень такого холма и перевалив через него, верблюды сползали вниз, вытянув задние ноги и действуя имя, как тормозом.

Свен Хедин, вскарабкавшись на верхушку одной из самых высоких дюн, остановился на ней, чтобы осмотреться. Оттуда он мог окинуть взором огромное пространство.

— Если я не побледнел при этом от ужаса, то лишь потому, что твердо верил в свою счастливую звезду, до сих пор не изменявшую мне! — говорил путешественник.

Далеко на восток расстилалась перед ним волнистая поверхность безбрежного песчаного океана. Странное и жуткое впечатление производили нагромождения странствующих песчаных масс, расходившиеся в разные стороны, словно гигантские волны, состоящие из тончайшего желтого песка. Иногда эти странствующие пески пустыни достигали большой высоты и образовывали целые горные цепи. Не шутка была находить дорогу в этом странном лабиринте высоких песчаных холмов, часто меняющих форму и место и не раз путешественники подвергались опасности заблудиться и погибнуть в песках пустыни.

Однако вид безбрежного песчаного океана не смутил отважного путешественника. «Вперед!» повторял он мысленно, и ему казалось, что звон колокольчиков на шее верблюдов каравана вторил ему.

Песчаные дюны становились все выше и выше и временами достигали уже двадцати метров высоты. Подвигаться вперед было очень трудно. Порою приходилось браться за лопаты и прокладывать дорогу, чтобы можно было пройти людям и верблюдам или же спускаться вниз и обходить дюны, что сильно задерживало путешественников. Вообще, чем дальше, тем выше становились дюны и некоторые из них были выше 30 метров.

Жара усиливалась и от нее в особенности страдали собаки. Собака Гамра жалобно выла и едва тащилась за караваном. На остановке Свен Хедин попытался было рыть колодец, но это было бесполезно, так как земля была совершенно суха.

Во время пути вдруг исчезла Гамра. Стали свистать, звать ее по имени, но собака не появлялась. Что с нею сделалось — никто не знал. Свен Хедин был того мнения, что умный пес, слишком страдавший от жары в своей шубе, просто-напросто вернулся назад. Надо надеяться, что он не заблудился и выбрался из пустыни.

Другая собака, Иолдаш, продолжала следовать за караваном, но за свою верность поплатилась жизнью.

— Странное, необъяснимое чувство испытали все мы, когда переступили порог этой самой безжизненной и уединенной из всех пустынь в мире! — пишет Свен Хедин в своем дневнике. — Нас окружала могильная тишина и мы тоже молчали, сидя около маленького лагерного костра, разведенного из корней тамариска, собранных на последней остановке у озера. Даже колокольчики умолкли и слышно было только глубокое, мерное дыхание утомленных животных. Вдруг, в мою палатку, на свет влетели два мотылька. Откуда они явились? Не попали-ли они сюда случайно, следуя за караваном?…

III. Страна безмолвия

Зной становился очень чувствительным и даже поднявшийся ветер не освежал путников, так как вздымал целые тучи тончайшего песка, который проникал всюду, даже сквозь одежду, вызывая неприятный зуд во всем теле, засыпая глаза и набиваясь в рот, нос и уши. Спутники Свен Хедина шли молча, с угрюмым видом, истомленные жарой, и часто останавливались, чтобы глотнуть воды. Но вода, нагретая солнцем почти до тридцати градусов, не могла, конечно, освежить их.

Бедный Иолдаш совсем изнемогал от жары и жажды и все время вертелся около цистерн с водой, виляя хвостом и поглядывая на всех умоляющими глазами. Ему так хотелось пить! А овца, — последняя, оставшаяся в живых, из тех, которые были взяты караваном, — следовала за людьми, как собака, терпеливо и покорно перенося все невзгоды.

— Мы так привязались к этому кроткому животному, — говорит Свен Хедин, — что мои спутники решили не убивать его, даже если бы им пришлось голодать. Но не муки голода, а муки жажды были впоследствии причиной ее гибели.

Однако верблюды явно начали ослабевать, да и люди быстро утомлялись, так что шли гораздо медленнее и надо было раньше останавливаться на отдых. Было так сухо, что нечего было надеяться найти воду и бесполезно было бы копать колодец. Все было мертво кругом, нигде не появлялось ни одного живого существа, ни на земле, ни в воздухе. Ни один, хотя-бы крохотный желтый листочек не приносился ветром! Ничто уже не нарушало унылого однообразия пустыни!

Ислам-бей всячески старался поддерживать бодрость своих товарищей. На остановке, у лагерного костра, он рассказывал им о своих прежних путешествиях и приключениях, когда он, вместе со Свен Хедином, странствовал по снежным полям и ледникам Памира.

Свен Хедин сделал внезапно печальное открытие. Он увидал, что в жестяных цистернах заключается воды гораздо меньше, чем он думал. Этого запаса воды могло хватить лишь на каких-нибудь два дня! Когда он допросил своих людей, почему они не исполнили его приказания и не запаслись водой на десять дней, то ему ответили, что всем распоряжался Иолтчи и что он указывал, какое количество воды надо было взять с собой. Свен Хедин обратился с этим вопросом к Иолтчи, но тот стал уверять, что Свен Хедин напрасно беспокоится. От озера, где была взята вода в последний раз, остается всего четыре дня пути до того места, где уже можно копать колодцы и найти воду.

Свен Хедин успокоился. Слова Иолтчи совпадали с показаниями географических карт, которые путешественник захватил с собой. Притом же до сих пор у него еще не было оснований сомневаться в том, что говорил Иолтчи.

О возвращении назад, к последней стоянке у озера, никто не помышлял, так как все были уверены, что от воды их отделяет одинаковое расстояние, все равно пойдут ли они назад, т. е. на запад, или вперед, т. е. на восток. Решено было только беречь воду, как самую величайшую драгоценность и расходовать ее самым экономным образом.

— А между тем, — восклицает Свен Хедин, — от скольких страданий и потерь избавили бы мы себя и других, если бы повернули назад с этого места!

Но никто еще не считал положение отчаянным и караван опять двинулся в путь.