Особняк был трёхэтажным, выстроенным из камня. Стоял он посреди зелёной поляны, огороженной высоким, каменным забором. Над входной дверью висел герб Булстроудов. Герб Булстроудов представлял собой цербера, трёхголового пса на фоне замка. Хм… За мной наблюдают.
Дверь открылась, и из неё показалась бабушка.
— Алекс! — воскликнула она. — Добро пожаловать! Подожди секунду, я внесу тебя в список, чтобы защита дома тебя приняла… Вот, — она вылила каплю красного, моей крови, у меня её брали перед визитом, на пергамент. Вокруг меня поднялось свечение, которое в следующую секунду угасло. — Заходи, Гавен тебя ждёт, — я пошёл за бабушкой.
Чувствую ли я в Булстроудах родню? Это один из самых важных вопросов, которые меня интересуют. Скорее да, чем нет. За сто лет жизни я привык, что аристократы — люди с двойным, а чаще - с тройным дном. Булстроуд, несомненно, поимеет с меня выгоду, но тут, как с долгосрочным вкладом. Я пока маленький, и никакой выгоды он с меня не возьмёт. Но стоит мне вырасти — и всё. Сразу пойдёт: «а ты помнишь, кто тебе помог». Помоги сто раз — забудут, откажи один раз — запомнят.
Внутреннее устройство особняка поражало богатством отделки. Холл был огромным. Что было в нём примечательно? Огромная лестница на второй этаж, огромный камин, рядом с которым стоит бочонок с «Летучим порохом». А дверь слева, видимо, ведёт в гостиную.
— Гавен на третьем этаже в своём кабинете, Пирки, — обратилась Ризида к эльфу.
Эльф быстро схватил меня и снова меня утянуло. Очутился я в большом кабинете. Внутреннее убранство кабинета так и говорило «смотрите, какой я богатый!» Огромный рабочий стол, заваленный письмами, газетами, книгами. Не смотря на кажущуюся заваленность — всё лежало на своих местах, в своеобразном порядке. Шторы закрывали окна, видимо, дед любил мрачность. У стен стояли шкафы с книгами. На отдельном столе — лежала огромная, закрытая, книга, на которой была надпись «Гроссбух». А на одной из стен был вышит родовой гобелен.
В зависимости от связи существовали соответствующие нити. Красная нить — значила мужей/жён. Зелёная — братьев/сестёр. И синяя — детей. Я присмотрелся к гобелену. От имени «Гавен Булстроуд» — тянулась зелёная ниточка к имени «Виолетта Блэк». А ещё — ниточка от имени Септимуса Уизли — тянулось к имени моей бабушки Ризиды Булстроуд, которое соединялось алой нитью с именем Гавена. От него шло пять нитей. Оруэлл Булстроуд, старший сын, судя по всему, был женат на Раиле Бёрк. От него шла линия к их дочери Маре. Второй сын — Райс женат не был. Первая и старшая из дочерей вышла замуж за Паркинсона, а средняя — за Бруствера. А вот имя моей матери было: Маргарита Рэйдж, которое красной лентой соединялось с моим отцом: Гаррисоном Рэйджем.
— Интересно, не правда ли? — прозвучал хриплый голос моего деда с софы. — Это — семейное древо Булстроудов. Как видишь — мы невероятно знатный род.
Я промолчал и уставился на деда.
— Александр, — начал он. — Я знаю, что ты понимаешь меня, не надо корчить из себя ребёнка. Волшебников не удивить ранним взрослением детей, периодически проскакивают, — он прикрыл глаза, — такие гении, как ты. Ты не только способен контролировать свои магические выбросы, обладая невиданными талантами, но ещё ты умнее своих лет, я бы сказал — взрослее. Хочешь отыгрывать маленького, замкнутого ребёнка — играй на публике, при мне можешь не скрывать свою натуру.
Раскусил, собака… Впрочем — Гавен довольно стар, обмануть такого человека?
— Как вы догадались, дедушка? — спросил я.
— Твои глаза. Когда ты применяешь свою способность устрашения, ты намеренно разводишь в сторону глаза, как будто навыкате смотришь на всех. Такое ты делаешь намеренно. Ты не только знаешь, как применять свои особенности, но и делаешь это осознанно. Видимо, ты знаешь про свои способности... Расскажи, что ты умеешь.
— То, что ты назвал — устрашение. Это не так… Я могу — заставить живое существо потерять сознание, — сказал я, — я так сбивал мух.