Угу.
О чем я только думала?
Я должна была продолжить послеобеденную прогулку по красивым улицам Санта-Терезы в одиночестве . Это было бы гораздо лучше использовать мое время, чем стоять.
Я позволяю этому мужчине щупать себя целую неделю, и вдруг я заблуждаюсь насчет того, каким человеком может быть мой друг.
Мой кишечник похож на беспорядочное месиво спутанных шнуров.
— К черту все это.
То, что Нико бросил меня, не означает, что я должна тратить остаток дня впустую. Я лучше знаю, чем полагаться на него или кого-либо еще, если уж на то пошло.
Я врываюсь в ближайшее кафе, практически срывая ремешки со своих шлепанцев, и заказываю ромашковый чай — он ведь должен помочь расслабиться, верно? — затем возвращаюсь в Эскадарию Селарон.
Ступени представляют собой прекрасную коллекцию мозаичной плитки, собранной воедино в ярких цветах Бразилии: темно-зеленом, синем и желтом. Кластеры красного цвета вдоль лестницы. Зрелище захватывает дух, даже несмотря на мои взволнованные чувства.
Я пробираюсь сквозь тела и маленькие шедевры, находя скрытые произведения искусства, спрятанные под тяжестью глины.
Острые опасения сохраняются.
Он в порядке?
Класс Нико переехал?
Может, его съела акула?
Тревога пронзает меня. Я достаю телефон, чтобы еще раз проверить сообщения. Возможно, все это было большим недоразумением.
Наша текстовая ветка остается пустой без ответа. Или нет.
Мои пальцы перемещаются к контакту Эйвери и яростно печатают.
Лили
Нико чертов мудак
Я немедленно удаляю черновик сообщения. В худшем случае у меня скоро разрядится батарея, и я не смогу найти дорогу обратно в отель. Кто-то должен знать, где я, если я потеряюсь. Вместо этого я посылаю Эйвери свое местоположение.
Лили
Эй, моя батарея вот-вот разрядится, и Нико оставил меня в затруднительном положении. Люблю тебя. С ним не легко
Как только я нажимаю отправить, устройство вибрирует. Имя Нико мелькает на моем экране, я открываю текст.
Нико
Эй, Марсело нужна помощь, чтобы передвинуть диван. Не получится. Встретимся за ужином?
Черт.
Как только я собираюсь ответить, острая боль пронзает переносицу, пронзая глаза и пронзая голову. Телефон и чашка чая выпадают из рук. Когда я открываю глаза, я вижу, как остатки моей камеры стекают вниз по лестнице сквозь джунгли обуви.
— Какого хрена? — Я ладонью нос, чувствуя, как уже образовался рубец.
— Ой, извини. — Мужчина с вытянутой палкой для селфи смотрит на меня и сверкает невинным взглядом. Мне нужно все, что в моих силах, чтобы не позволить крику, застрявшему у основания горла, разорвать бедного свидетеля в клочья.
Почему с порядочными — иногда не очень хорошими, но в целом неплохими — людьми случаются плохие вещи?