Он прослеживает влагу, стекающую по моим ногам. Мои бедра следуют за его исследованием.
— Я много думал об этом.
Нико резко сжимает корни моих волос. Я не могу понять ни одно из его слов.
Это слишком хорошо.
Он медленно гладит везде и всюду, кроме тугого пучка нервов между моими бедрами. Он притягивает мой рот к своему, вырывая из меня один за другим тяжелые стоны. Пока он не поднесет свою блуждающую руку к моим губам.
— Можешь быть для меня хорошей девочкой, Лили, и провести своим красивым язычком по моим пальцам? — Мое сердце останавливается. — Я не хочу ждать, пока твой злой рот пересохнет, потому что ты не можешь перестать выкрикивать мое имя.
Я облизываю губы, прежде чем открыть рот для него. Нико мягко толкает пальцы внутрь, контрастируя с абсолютной грязью, исходящей из него, и я ласкаю кожу языком.
— Я мог бы кончить, увидев, как ты меня так берешь, милая девочка.
Он отступает, и я снова жажду полноты.
— Со мной такое случилось бы не в первый раз, — признаюсь я.
— Забудь каждый раз до этого.
Нико использует свою мокрую руку, чтобы дразнить мой клитор вялыми поглаживаниями. Вся ночь превратилась в бесконечную прелюдию. У меня нет желания вести себя застенчиво.
Я развожу колени шире и обхватываю его запястье, прежде чем сосредоточить его на своем насыщенном входе.
— Ты действительно можешь сдержать свое обещание? — Мое зрение полностью красное.
— Я стою на коленях, не так ли?
— Тогда заставь меня кончить так сильно, я действительно забываю каждый раз перед этим.
На этот раз улыбка Нико вызвана чем-то другим, а не игривостью. Он сплетает свои губы с моими, вводя пальцы внутрь меня, и я всхлипываю. Он обводит большим пальцем мой клитор. Трепещущий прилив оргазма начинает разрывать каждый позвонок в моем позвоночнике.
Черт. Неужели я действительно вот-вот упаду в обморок от нескольких толчков его руки?
— Не останавливайся, Нико, — стону я.
Его блуждающая рука почти царапает мою кожу, в то время как другая продолжает перебирать мою киску. Я вздрагиваю под его собственническим прикосновением.
Прошло так много времени с тех пор, как кто-то так меня не трогал.
Как будто я их.
Как будто они никогда не хотели останавливаться.
— Ты уже разваливаешься из-за меня, Лили?
Я действительно.
Мои стены напрягаются. Звук моей влажности смешивается с шумом вечеринки, пока знакомое стремление к освобождению не перебивает воздух из моих легких.
— Нико, — предупреждаю я полувоплем-полустоном, когда он поглаживает чувствительное место внутри меня.
Ни компаса, ни карты. Как это происходит так быстро?
— Смотри на меня, принцесса . Я хочу увидеть то, о чем мечтал с тех пор, как впервые увидел тебя.
Я бросаю себя с края. — Черт.