— Они не должны завидовать.
— Ты выглядишь так красиво сегодня, Лили. Рядом с тобой почти больно.
— Что?
— Ты слышала меня. — Он сокращает оставшееся расстояние между нами и поднимает ладонь, чтобы обхватить мою шею. — Позвольте мне дать тебе освобождение. Это не должно означать ничего большего, чем это.
Будет ли такой уж плохой идеей позволить ему соответствовать всем его требованиям? Только раз?
Ноющая пульсация между ног отказывается утихать. Я киваю, отвечая на свой вопрос или отвечая на его просьбу. Я не знаю и не забочусь о том, какой именно.
Через мгновение губы Нико находят мои.
Наши языки исследуют друг друга, как если бы они были насильно разделены и воссоединяются спустя целую вечность. Я дергаю пряди волос на его затылке каждый раз, когда его губы заставляют меня стонать.
То, как кто-то целуется, всегда было эталоном того, как он ведет себя в постели. То, как Нико полностью пожирает меня, заставляет задуматься, что если мы когда-нибудь переспим вместе, я стану наркоманом, постоянно ищущим лекарство.
Когда мы впервые поцеловались, я пыталась контролировать ситуацию. Теперь я очень хочу, чтобы он взял на себя инициативу.
— Я знаю, ты смотришь на меня так же, как я смотрю на тебя, — шепчет он и неохотно отстраняется.
— Как именно я смотрю на тебя?
— Как будто ты хочешь, чтобы я душил тебя комплиментами, пока твоя киска обвивает мои пальцы. — Его рот скользит по моей шее.
Я глотаю. Официально игра окончена.
Он наклоняется и заключает меня в свои объятия. Я обхватываю обеими ногами его торс, впиваясь руками в его плечи. Столкновение наших губ дикое. Пальцы Нико тянут узел на моем топе от бикини, и я дергаю ткань его расстегнутой рубашки.
Мы всего в нескольких ярдах от остальных участников группы.
— Кто-нибудь может найти нас здесь, — неубедительно говорю я. Влажность между моими ногами скользит по твердости его шорт.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
Нет.
Точно нет.
— Я не хочу, чтобы меня поймали, — выпаливаю я, не в силах сохранить хладнокровие.
— При условии, что ты не станешь громче, чем в отеле.
Неожиданная щекотка смущения жалит мои щеки. Не может быть, чтобы я не была осторожна. — Я не такая громкая.
— Конечно, и я не буду слушать.
Его признание захлестывает меня новой бурной волной желания. Предвкушение наполняет мои вены. По крайней мере, мои фантазии о нем были взаимны.
Осознание снова гложет меня. Я приближаюсь к точке невозврата.
Я произношу свою последнюю мольбу. — Это такая плохая идея.
Воплощение дьявола смотрит на меня глазами Нико. — Хочешь, я тебя убедил, что это не так?
— Да.
Так плохо.