Я скручиваю один палец в ухе и наклоняюсь ближе к ее рту. — Можешь ли ты просто повторить первую часть? Что я повторил?
Осознание танцует на ее красивом лице. — Для такого умного человека ты невероятно тупой.
Мы смеемся вместе, когда она отталкивает меня. Мои колени упираются в стул передо мной, когда я вытягиваю ноги. Забыл, какие маленькие места в экономе.
Было невозможно сопротивляться изменению моего первоначального полета. Но она здесь, так что я с удовольствием потерплю несколько часов в этих креслах из консервных банок, чтобы быть рядом с ней.
Лили вздыхает и снова смотрит на меня. — Я немного нервничаю. Я никогда раньше не была за пределами страны.
— Подожди. — Привожу серьезное выражение лица. — Присоединиться к красивым мужчинам в невероятных отпусках — это не то, как ты проводишь большую часть своего времени?
Лили делает вид, что думает о моем вопросе, как будто ее просят решить ошибочный код. — Был один парень, который отвез меня в Аспен.
— Аспен?
— Я не сильна в зимних видах спорта, но я очень хороша в том, чтобы получать милые зимние комбинезоны, пить вино и обедать и, конечно же, делать все, что между ними.
Я устраиваюсь в кресле, заинтригованная улыбка не сходит с моего лица. — Значит, я не буду твоим первым?
— Ты будешь первым, кто выведет меня на международный уровень.
Прилив волнения захлестывает меня.
— Для меня большая честь быть твоим проводником, мадам. — Я вытягиваю руку в воздух и складываю ладонь за шею. — Это будет взрыв, я обещаю тебе. Мы займемся туристическими делами, а ты сможешь часами лежать на пляже.
— Звучит отлично. Но, эм… — Лили наматывает край своей толстовки на палец. — Я ненавижу даже поднимать этот вопрос. Слушай, у меня есть кое-какие сбережения, но мне может понадобиться помощь, чтобы покрыть кое-что здесь и там.
— Не беспокойся. Понял тебя.
— Только до тех пор, пока я не смогу вернуть тебе долг, потому что я верну тебе долг. Это может занять некоторое время. Все хорошо?
— Если тебе от этого станет легче, мы можем договориться в конце поездки. Там нет никакой спешки.
— Спасибо. — Ее лицо расслабляется. — Итак, сколько лететь?
— Шестнадцать часов с остановкой в Техасе.
— Что? — Ее головокружение мгновенно проходит. — Что я должна делать в течение шестнадцати часов?
— Я уверен, что ты справишься лучше, чем я в свой первый долгий перелет. Я был так взволнован, что стюардесса угрожала приклеить меня изолентой к моему креслу.
Кто бы ни сказал, что это о путешествии, а не о пункте назначения, должно быть, он мало путешествовал.
— Они снабжают клейкой лентой на международных рейсах? Может быть, я могу одолжить немного, чтобы вы не болтали мне до ушей.
Я наклоняюсь к ней и протягиваю ей свое развернутое одеяло. — Я бы позволил тебе заткнуть мне рот, если бы тебе не нравилось так много слушать, как я говорю.
— На шестнадцать часов?
— Не волнуйся.
— Я не совершаю огромной ошибки, верно? — шепчет она низким от беспокойства голосом. Шрапнель уязвимости, которую я никогда не видел от нее раньше.
— Я бы никогда не позволил тебе сделать это, — обещаю я.
Ее глаза блуждают в окне, следя за исчезающим асфальтом, пока самолет взлетает, и все это время я наблюдаю за Лили.
Я рад, что мы поменялись местами.