Да, это было так жарко, как я себе представлял.
Нико сияет, перехватывая пальцами бретельку моего платья. — Что, если я отплачу за услугу?
— Я уверена, что всем это понравится, потому что я не ношу трусиков.
Его глаза затенены похотливой тьмой. — Ты убиваешь меня, Лил.
Темп песни переходит в приятное падение, и все в клубе дико подпевают знакомому припеву. Нико следит за каждым движением моего тела, лаская всю меня сразу. Я превращаюсь в сок под его прикосновением. Мы танцуем, обмениваемся поцелуями с ликером и грязными разговорами, из-за которых я не могу бросить вечер.
До тех пор, пока Рен не машет своей бледной рукой перед моим лицом, указывая на длинную очередь в женский туалет в дальнем углу ночного клуба.
— Возьми кого-нибудь другого, — кричу я, игнорируя девичий код под прикосновением Нико.
Она качает головой из стороны в сторону, в глазах умоляющее выражение.
Ладно, я не могу отпустить ее одну.
— Никуда не уходи, я сейчас вернусь.
Мой голос звучит воздушно в ухе Нико. Я слегка покусываю его мочку, прежде чем разорвать наш чувственный вихрь.
Очередь в туалет увеличилась. Это займет несколько часов. Я вытягиваю шею с другой стороны. Разумеется, мужской туалет пуст.
— Ну давай же.
Я беру руку Рена в свою и толкаю дверь. Случайные парни кричат, когда наши каблуки стучат в их вонючие туалеты. Мы запихиваемся в большую кабинку. Рен стягивает нижнее белье и приседает на сиденье.
— Ты спасаешь жизнь, — сияет она.
Комната кружится вокруг меня. — Семь лет работы барменом припрятали в рукаве несколько трюков.
— Шестнадцатилетняя я бы съежилась, если бы узнала, что я напилась в клубе, писая в мужском туалете.
Из меня вырывается фырканье. Мы никогда по-настоящему не взрослеем. — У меня в шестнадцать лет, наверное, случился бы сердечный приступ.
— Что? — Рен продолжает парить над заплесневелой чашей. — Ты не всегда была мятежной красоткой?
Нисколько. Девушка, которой я была более десяти лет назад, чувствует себя дальше от меня, чем я сейчас от дома. — Средний ребенок двух успешных сестер. У меня почти не было голоса, не говоря уже о личности.
— Ты имеешь в виду, что мальчишки не падали к твоим ногам?
Должно быть универсальное правило для женщин, собирающихся в туалете в долгую ночь: мы раскрываем секреты и заводим друзей на всю жизнь. Вся остальная чушь не имеет значения, поскольку мы жалуемся на всех людей, которые разбили нам сердца на пути к этому моменту.
— Я встречалась со своим первым парнем три года, прежде чем этот мудак мне изменил, — признаюсь я. — Нет ничего лучше, чем наткнуться на то, что любовь всей твоей жизни отсасывает у тебя на кухне.
— Не может быть.
— Может быть.
— Дай угадаю, он был идеальным сочетанием красавца и мудака. — Рен смывает унитаз, натягивая трусики.
— Ты умеешь читать мысли?
Я меняюсь с ней местами, чтобы парить на нетвердых каблуках над чашей.
Она прислоняется к перилам кабинки. — Меня презирали в прошлом.
Чак был первым парнем, который меня заинтересовал, первым, кого я привела домой, чтобы познакомиться с родителями. Лучший в своем классе, абсолютный сердцеед с самыми божественными голубыми глазами. Он был всего на год старше меня и, казалось, собирался выйти на съемочную площадку рекламы виски.