Неужели она все это пробовала?
— Длинный список, который у тебя есть. — Я изо всех сил стараюсь не представлять свою Лили ни с кем другим. — Но у меня нет ничего, что мне бы не хотелось делать с тобой.
— Ни одной сексуальной неприятности?
— Слушай, обычно я просто счастлив быть там.
Она вздыхает. — Действительно? Давай, должно быть что-то.
— Ммм.
Я ломаю голову. Не знаю, стоит ли упоминать, что время, проведенное вместе, навсегда запечатлелось в каждой щели моего разума, пока я не умру. Была ли она без ума от нее одной из многих вещей в ее списке неудачников?
— Наверное, кто-то однажды предложил поиграть в еду, и я не думаю, что хочу попробовать это снова. Будем считать, что это моя болезнь. Секс с едой.
Ее лицо искажается в гримасе. — Секс с едой?
— Я видел, как пирожки идут туда, куда пирожки никогда не должны идти.
— Ладно, грубо. — Она смеется, извиваясь всем телом. — Что тебе нравится в постели? Лили прислоняется к спинке кровати, вытягивая каждую из своих длинных ног ко мне.
Я был бы дураком, если бы не предсказал, что она попытается рационализировать свое пребывание со мной, как если бы это был какой-то механический процесс.
Это нормально.
Мы можем притвориться, что наш трах под проекцией Звездной ночи не был одним из лучших сексов, которые когда-либо были у кого-либо из нас. Какие бы правила или линии она ни хотела провести вокруг нас, я не возражаю.
Я счастлив иметь ее в своих объятиях, как бы это ни выглядело.
— Все, что ты делаешь, было моим любимым делом, но если ты хочешь конкретики, мне нравится, когда ты используешь свои зубы, — признаюсь я, чувствуя смущение, что говорю о чем-то, что никогда не заставляло меня стесняться. — Когда ты меня целуешь, это приятно.
Она ухмыляется.
— Мне нравится это тоже. — Я обхватываю пальцами ее лодыжку, таща ее вниз по кровати. Лили визжит, но не пытается вернуться на свое место, когда я перелезаю через нее. — Что-нибудь еще?
— Иногда, когда ты собираешься кончить, твой рот становится совершенно грязным. — Мои глаза встречаются с ее, пряди ее волос разметались по простыням. — Я должен сделать все, что в человеческих силах, чтобы не закончить прямо сейчас.
Лили поднимает свое лицо к моему и впивается зубами в мою нижнюю губу. Я затвердеваю от тепла ее тела подо мной.
— Значит, тебе нравится, когда я немного груб? — Я спрашиваю.
— Чертовски одержим этим.
Ее голос превратился в шепот. Я провожу своим языком по ее языку и на одном дыхании тону в ее вкусе.
— Презерватив. — Лили задыхается, ее пальцы уже стягивают мои шорты. — Возьми презерватив.
— Черт. — Меня убивает желание отстраниться от нее. — Мы использовали мой последний.
— Что это значит?
— Ну, был один в Амстердаме, а потом…
— Мне не нужно подробное описание событий, на которых я присутствовала. — Пламя горит за ее дикими глазами. — У тебя было с собой всего четыре презерватива?
— Это ты сказал, что у нас не будет секса! Кроме того, ты все еще принимаешь противозачаточные. Может быть, нам вообще отказаться от презервативов?
Она закатывает глаза. — Это слишком интимно.