Валун послушно прервался, кинул взгляд на спутников, словно ища поддержки. Он явно собирался начать какую-то новую речь, и тут на связь вышел Маниш.
— Если они цитируют твои речи, то возможно, слишком буквально восприняли слова о том, что небеса видят и знают все, - объяснил Гозье. - Возможно, они считают, что ты и так в курсе их дел, слов, мыслей.
— Небеса видят и знают все, - произнес Лошадкин, - но мы лишь их посланцы. К тому же есть знание, которое требует облечения в слова, чтобы все его поняли и не строили догадок. Объясните подробно, с самого начала, не утаивая ничего.
Еще один взгляд на спутников и Валун (похоже, его назначили отдуваться за всех) заговорил, роняя тяжелые глыбы слов и раздумий краглов. Лошадкин слушал с серьезным видом, подавляя желание рассмеяться и шлепнуть себя по лицу, а также опять ощущая себя "словно в Башне", только уже не в роли рядового служителя сил зла.
Летающие платформы и страх, схватки землян с птерахами и стрельба по отрядам на земле произвели сильнейшее впечатление на краглов. Они бежали и закрылись в горах, ожидали, что к ним придут и уничтожат, но никто так и не пришел. Они высунулись из своих норок, осмотрелись, направили птерахов на разведку и те принесли новости о Дружбе, постройках, строительном комбайне и прочих заводах.
Краглы воспылали и сами прокрались и посмотрели, и еще раз воспылали, от желания приобщиться и получить знания, как строить такое, а может даже и заполучить себе собственный комбайн. Они слышали слова о дружбе и союзе народов, начали думать, как бы им в него попасть, даже готовить посольство, но тут пришли новости о военном походе мордахов, хрокагов и ламассов.
Краглы упали духом, но не до конца, раз уж небесам было неугодно кровопролитие, и начали совещаться, пришли к тому, что Лошадкин наблюдал сейчас. Подготовить дары и сказать, что они готовы дружить и забыть прошлые обиды, но в то же время, перегородить реку и выставить войско, даже несколько, чтобы показать свою силу союзу народов. Чтобы с ними вообще начали разговаривать, а не принялись истреблять сразу за все прошлые обиды.
Как это соотносилось со словами про отсутствие кровопролития? Лошадкин решил не уточнять.
— Если вы готовы вступить в союз и забыть прошлое, то мы примем вас, - сказал он просто.
Краглы подпрыгнули на месте, заставив землю содрогнуться.
— Но, если вы своими делами покажете обратное, - рука Лошадкина сжалась в кулак, словно уже давила в нем всех краглов и птерахов.
Валун опять выступил вперед и заорал на всю степь:
— Приглашаем посланника небес с его женами и вождей народов с их приближенными к нам в горы на пир!
Глава 27
Первой реакцией Лошадкина была вспышка подозрительности и паранойи - ловушка! Собрались толпой, увидели, что им не победить и заговорили о второй части, ловушке под видом пира. Завалить внутри гор, допустим, и никакая техника и оружие не спасут.
— Пир? - переспросил Лошадкин.
Форск, Сардар и Олилея тоже преисполнились подозрений, но молчали, признавая за ним право говорить и решать за всех.
— По случаю вступления краглов в общий союз!
— Они пытаются спастись от наказания и в то же время получить доступ ко всему, что мы построили, - шепнул Гозье. - Соглашайся!
— А вы за меня отомстите?
— Ты правда думаешь, что они вас там отравят и завалят?
— Мои мысли настолько очевидны?
— Сама ситуация располагает к подозрительности, это первое, что приходит в голову. Но подумай, пир в нынешние дни не самое простое дело, они должны были начать готовить все заранее, а это значит...
— Что они изначально собирались сдаться, только вбили себе в каменные головы насчет демонстрации силы.
По всем рассказам, краглы никогда не отличались изощренной дипломатией, коварством и обманами. Они просто объявили все горы своими и били мордахов и хрокагов за попытки что-то добыть в горах и за прошлые столкновения. Иногда заключали союзы, но в основном просто сидели, закрывшись у себя.
В сущности, они могли бы поступить так и сейчас, закрыться и не выходить.
— Перед лицом свидетелей и гор мы принесем клятвы мира и дружбы!
— Я верю вам, - ответил Лошадкин и посещу пир, - но сразу скажу, что для всех остальных - посещение пира дело добровольное. Согласитесь вы или откажетесь, между нами, ничего не изменится, и никто не укорит вас за подозрительность, потому что она легко объяснима.
Форск кивнул задумчиво, Сардар явно пребывал в сомнениях.
— Примите клятвы за ламассов, повелитель! - воскликнула Олилея и нырнула в воду.