— Летят?
— Летят, - кивнул Гозье. - А в Дружбе и окрестностях уже яростно перешептываются, что посланцев, возможно, скоро заберут на небо, так как их труды здесь завершены.
Лошадкин поджал губы, явно следствие его вчерашней обмолвки, но эти жены! Кто их вообще просил трепать языками? Возбуждающие образы и картинки смело в сторону, захотелось накричать на них, а то и отвесить тяжелую оплеуху, чтобы знали свое место.
Лошадкин моргнул, отгоняя неуместные, "самцовые" желания.
— А ты пришел сказать, что пора лететь на Клык? - спросил он Маниша.
— Нет, лететь никуда не надо, - качнул головой Гозье.
— Почему?
— Миша-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! - раздался звонкий, резкий визг.
Алена летела, нет, бежала к нему по склону, высоко задирая ноги и с учетом ее короткого платья, все это смотрелось крайне неприлично. Возбуждающе. Кровь и заботы отхлынули от мозга, осталось только зрелище перед глазами и не успел Лошадкин подумать "они что, сговорились?" как Алена налетела, прыгнула на него, вышибая дух.
— Я смогла, смогла, у меня получилось, получилось, смогла, он работает, работает, к нам летят, летят!! - орала она скороговоркой, почти в лицо Лошадкину.
Затем попыталась схватить его и поцеловать, Михаил отстранился.
— Эти приступы скрытой страсти начинают уже утомлять, - заявил он.
Где-то за спиной Алены мелькали посвященные из местных, в своих балахонах. Большая часть из них уже разошлась в разные стороны, учить и направлять, но часть оставалась в замке.
— Что вас всех так пробило? - недовольно спросил он. - Победа над волками так всех возбудила?
— Жены? - весело спросил Гозье.
— А ты разве не подглядывал?
— Ну что ты, я был занят слежением за другими вещами.
Лошадкин ему не поверил, а Алена уставилась в оба глаза.
— Они же для вида!
— Как и ты! - рыкнул Лошадкин. - Мы никогда даже за руки не держались, а тут ты прыгаешь на меня, словно мы двадцать лет в браке прожили!
Алена сделала вид, что смутилась.
— Меня переполняла радость! Да она и сейчас меня переполняет! Скоро все это закончится!
— Как раз год прошел, - раздался сварливый голос Сары, похоже прилетевшей вместе с Аленой.
— Слушайте, а чего не Клык? Ведь там площадка? - спросил Лошадкин.
— Но обломок "Васко" - здесь! - звонко возразила Штраус. - И мы же так и не перевезли его на остров!
— А, - понимающе отозвался Лошадкин.
Внутри стало как-то печально и грустно, вот и все. Сделали и решили за него, как он делал и решал с местными, уже не спрашивая совета у других живых экспедиции. Прилетят, заберут и он улетит. В теории Михаилу должно было стать легче, но почему-то наваливалась тяжесть. Крутилась мысль, что Гозье был прав, комбайн не нужен, не успеет Лошадкин ничего построить.
Что вообще можно было успеть за оставшееся время? Много чего и одновременно с этим слишком мало. Все дела не переделаешь, советы на все случаи жизни не дашь. Полететь прощаться с женами, так могло выйти только хуже, во всех смыслах.
— Остальных-то позвали? - спросил он.
— Конечно, даже Паша скоро оторвется от своих русалок и приплывет, - заверил его Гозье.