– Это оружие не было в бою больше трех тысяч лет, – сказал Эрра с глубоким уважением в голосе. – Оно требует крови, так что будет помогать тебе. Но и сам уж не тупи, вспоминай тренировки.
– Оно принадлежало богу? – спросил Карн, выписывая мечом восьмерку и тут же прикрываясь щитом от удара незримого врага. Меч лег в руку как влитой, диаметр щита идеально соответствовал габаритам парня.
– Почти, – Эрра улыбнулся одними губами. – Это оружие героя. Ты знаешь его имя с детства. Его звали Ахилл.
– Неуязвимый! – присвистнул парень. В оружии Ахилла чувствовалась глубокая мощь, дремлющая до поры до времени. Карну нравилось, как приятно обмотанная черной кожей рукоять клинка холодит ладонь, и как этот холод разветвляется по телу серией статических разрядов, очищая разум, наполняя сердце жаром, пробуждая в нем желание сражаться. Щит и меч будто заряжали его, раздували в нем тлеющие уголья до бушующего пламени.
– Да нет, Ахилл был вполне уязвим. Простой смертный с незаурядным талантом и целеустремленностью, которой позавидовали бы даже боги. Всю эту чушь про Фетиду, кузницу Гефеста и воды Стикса придумали много позже. Есть у людей такая блядская черта: то, чего они сами достичь не в состоянии, они либо высмеивают, либо возводят в абсолют. А у Ахилла действительно был талант. Настоящий дар, – при этих словах взгляд Эрры на мгновение затуманился. Карн не удивился бы, узнав, что в эту секунду бог войны вспоминает, как лично видел сражения, в которых принимал участие Ахилл.
– Но это все лирика, – Эрра вернулся из мира минувшего также быстро, как и ускользнул в него. – Как я уже говорил, полноценный ритуал требует времени. А его у нас нет, так что будем работать на коленке. Учитывая, что это НЕ ТВОЕ оружие, вариант вполне приемлемый.
Он прошел к северной стене, где в ряд стояла дюжина сундуков. Деревянные такие канонические сундуки, окованные черной сталью, со здоровенными навесными замками. Бог войны почти сразу нашел, что искал. Он вернулся к Карну со свертком в руках, развернул его и расстелил на полу. Напоминало штуку крупного зверя
– Это что? – вскинул бровь Карн.
– Шкура, – невозмутимо ответил Эрра.
– Я вижу, что шкура, – фыркнул парень. – Но чья? Ворс больно странный.
– Это аурох, – бог войны аккуратно расправил края шкуры, чтобы они не загибались, пытаясь принять форму, в которой находились длительное время.
– Ты ведь понимаешь, что мне это ни о чем не говорит? – удивился Карн. Из лекций Тота он помнил, что шкуры животных часто используются для направленной медитации. Он уже прикинул в общих чертах, что здесь будет происходить. Но слово «аурох» слышал впервые.
– Прости, мысли заняты другим, – Эрра быстро взглянул на него. – Аурох – это бизон, два метра в холке, невероятно сильный и живучий. Его в свое время вывели боевые маги Мехат-та-уи, но триста лет назад животное вымерло – оно медленно размножалось и человек его просто истребил. Аурох обитал на севере Европы, почти все скандинавские народы почитали его как священное создание, ассоциируя с Аудумлой. За большим – к Тоту.
– Да и так ясно, – кивнул Карн. Кто такая Аудумла, он знал.
Закончив расправлять шкуру, Эрра поднялся и кивнул парню. Тот сел на шкуру в свободной позе, не выпуская из рук оружия Ахилла.
– Теперь закрывай глаза, – сказал бог войны, плавно утекая за спину Карна. – Расслабляйся и очищай сознание, как учил тебя Тот. Только в темпе, не рассусоливай.
Карн глубоко вдохнул носом, наполняя грудь воздухом до отказа, и беззвучно выпустил его через рот, наслаждаясь терпким безмолвием, что зарождалось в районе солнечного сплетения и разбегалось по телу подобно весенним ручьям, для которых, как известно, нет преград.
Он отключился от происходящего, и сознание вылетело из тела, словно пуля, минуя потолок митреума, толщу земли над ним, пространство города, оставляя далеко внизу уменьшающиеся с каждым мгновением крыши строений и змеистые огни автодорог. Он прошил атмосферу, покинул пределы планеты, бесстрастно наблюдая, как Земля превращается в точку и исчезает, а потом ее примеру следует вся Солнечная система. Карн ускорился, звездные скопления пролетали мимо него с немыслимой быстротой, и когда его скорость достигла предела, свет от проносящихся мимо звезд слился в единый поток. Пресловутый «белый коридор», о котором рассказывают пережившие клиническую смерть.
Вскоре Карн оставил позади пространства с максимальной концентрацией звездного вещества. Тут чужие солнца попадались все реже, а потом и вовсе исчезли. Он оказался в абсолютной пустоте, черной и непроглядной. Здесь нельзя было отличить верх от низа, лево от права. Он не дышал, не видел, не чувствовал. И ни одна мысль не могла зародиться здесь, в этой умиротворенной и беспредельной пустоте. Он знал, что если двинется дальше, то сможет прорваться сквозь вакуум Пустотного пояса и достичь центра Вселенной, где его ждет Первое Солнце, исток всего сущего.
Но сейчас ему нужен был лишь покой. Эрра сказал очистить сознание, освободиться от оков трехмерного мира, как учил Тот. Парень сделал все необходимое.
– А теперь ощути оружие в своих руках, – пророкотал издалека голос бога войны. – Почувствуй его вес и силу. Узри себя с этим оружием в пылу бесчисленных сражений. Пусть щит спасает твою жизнь, а меч отбирает жизни твоих врагов!
Элементарная визуализация, ничего сложного. Карн представил себя посреди выжженной пустоши, вокруг сотни и тысячи людей в доспехах разных культур и эпох нещадно кромсали друг друга мечами, копьями, топорами и пиками. Он зарычал, точно бер, и рванулся вперед, на мужчину в угольно-черных доспехах, напоминавших миланский комплект.
Мужчина взмахнул тяжелым двуручным мечом. Карн завертелся в пируэте, сближаясь с противником и одновременно уходя от размашистого, но слишком медленного удара, и в завершающей фазе движения рубанул врага под коленную чашечку. Он полагал, что его легкий клинок поставит противника на колено, перерубив артерии и сухожилия, но едва повредив кость. Однако меч Ахилла словно масло рассек и кость и стальную пластину, что защищала голень воина. Возвратным движением парень разрубил пополам вражеский шлем вместе с вражеской головой. В лицо брызнул ярко-алый фонтан с серыми вкраплениями мозговой ткани.
Карн облизнул губы и жутко улыбнулся, ощущая, как меч, глотнув крови, наливается тяжелой мощью. Он увидел своего следующего врага и не пошел, а побежал к нему, ибо каждое свободное мгновение теперь надлежало тратить лишь на одно действие, достойное настоящего воина. Он спешил сеять смерть, спешил убивать.
Одновременно Карн ощутил, как по его физическому телу заструилась холодная темная энергия. Он уже кое-что практиковал вместе с Тотом, поэтому без труда определил источник чужеродной силы. Это бог войны не терял времени даром – два темных потока выплеснулись из его рук на трапецию Карна, заструились по дельтам, стекли вниз по плечам. Достигнув предплечий, они преобразились в тонкие упругие нити, которые быстрыми стежками начали сшивать воедино руки Карна и оружие Ахилла. Никакой боли, лишь легкое покалывание в районе левого предплечья и правого запястья.
– Возвращайся, – вновь громыхнул издалека голос Эрры. Карн нехотя извлек меч из развороченной грудной клетки очередного противника и с протяжным вздохом покинул поле боя, уходя обратно в черный вакуум Пустотного пояса, и уже оттуда – в свое физическое тело. Стандартная последовательность. Тот говорил, что покидая направленную медитацию, всегда нужно иметь какой-то буфер, иначе сознание может не успеть перестроиться. А так и до шизофрении недалеко.
Карн медленно открыл глаза. Ему казалось, что битва за гранью времен длилась часы, недели, годы, но в действительности процесс занял всего пару минут. Он встал со шкуры и посмотрел на Эрру, протягивая ему щит и меч Ахилла.
– Насколько я понял, мне они больше не нужны? – уточнил парень. Эрра связал его с артефактным оружием, чтобы он мог использовать его в Лимбе. И дураку ясно, что теперь в таскании с собой реального объекта нет никакой необходимости. Если, конечно, ты не решил использовать его здесь, в Ра. Но, согласитесь, даже с самым крутым на свете мечом будет трудновато противостоять автомату Калашникова.
– Верно, – Эрра бережно принял меч и щит Ахилла, и вернул оружие на его законное место. Карн почувствовал, будто от него оторвали кусочек, может ладонь или даже палец, и все равно было больно и тяжело. И это двухминутный ритуал. Как же тогда связаны боги со своим оружием? Наверное, они в прямом смысле – единое целое.
Они вернулись в главный зал, где их уже ждали Тот, Рокеронтис и Вик, а в дальнем углу переминалась с ноги на ногу Нисса. Карн улыбнулся дриаде, и она отзеркалила улыбку, но как-то грустно, тревожно.