Зловещий рубеж: читать начало книги онлайн

Лейтенант Соколов в очередной раз восхитился Петром, как он в одно мгновение может он организовать своих подчиненных, выдать четкие указания и таким голосом, что работа сразу же кипит. Вот это военная дисциплина!

Завьялов повернулся к Соколову:

– Алексей, предлагаю пленных связать, загрузить в «полуторку» и отправить на командный пункт. Раненых туда же на броневике. Согласуй со штабом. Где твой радист?

– Я тут! – выкрикнул Руслан Омаев с другой стороны дороги.

Довольный тем, что операция по захвату удалась, он спешил к командиру с докладом. Его сотоварищ по обстрелу, Шайдаров, отдуваясь, тащил пулемет.

– Младший сержант Омаев, – нахмурился командир, – почему оружие отдали?

Руслан в смущении опустил глаза, покосился на Шайдарова, не выдаст ли. Тащил пехотинец чужое тяжелое оружие, проиграв спор.

Еще по дороге к огневой точке ребята горячо поспорили. Оба меткие стрелки, оба азартные. Руслан доказывал, что сможет из пулемета попасть точно по крохотным щелям, служившим в танках в качестве телескопических прицелов на борту. Этот визор он знал, как никто, ведь в него младший сержант наблюдал за полем боя и вел прицельный огонь. Конечно, он был уверен, что сможет не просто попасть, а еще и по движущейся цели. Шайдаров фыркал, хоть и почуял в резком чеченце достойного стрелка.

После того как они с быстротой молнии, пригнувшись, перебежали дорогу, Руслан пристроил ДТ и навел прицел. Его напарник воткнул два автомата на двуногие сошки и начал стрелять по целям длинными очередями. Он по-пластунски перебирался от одного орудия к другому и обратно и споро нажимал на гашетку. От скоростной стрельбы немцам казалось, что огневой удар по ним нанес целый взвод советских стрелков, а не два человека.

Руслан выиграл спор, послал пули прямиком в узкую щель визора на борту «Тигра». Поэтому экипаж крайнего танка так и не показался из люка, прямым попаданием выстрелы прошили тела до того, как танкисты поняли, что на колонну напали. И в качестве наказания за проигрыш Шайдаров выступил оруженосцем у младшего сержанта.

Но Соколов метнул в подчиненного грозный взгляд:

– Рацию срочно, Омаев.

Пока Алексей докладывал в штаб о захваченных силах противника, Завьялов принимал доклад от взводных. Еще минус три единицы личного состава, фашисты успели серьезно ранить трех человек. Пришлось стонущих людей наскоро перевязать и аккуратно уложить на дно немецкого «Ханомага». Рядовые согнали пленных немецких танкистов и пехоту в грузовик, веревкой связали им руки. Выбранные из числа стрелков двое водителей успели осмотреть транспорт и уже расселись по кабинам, тревожно поглядывая в небо – не начинается ли воздушная атака. Петр Завьялов подошел к усталому и перемазанному грязью корреспонденту, который одной рукой пытался перемотать стертые до крови ноги портянками поудобнее:

– Товарищ Кирилюк, сейчас машину с пленными в тыл отправляем, в медсанбат. Может, вы сопровождающим вернетесь? Боев насмотрелись, героев увидели.

– Нет, я с вами, все нормально. – Парень с усердием вскочил, чтобы показать, что еще полон сил. Хотя ноги у него горели огнем, внутренности до сих пор потряхивало от взрывов и залпов, всего с головы до ног покрыла корка из влажной грязи, но он не мог вот так развернуться и уехать с передовой, где идут жаркие бои. Здесь настоящая война, страшная, ведущая счет человеческим жизням.

– Ну как знаете, – пожал плечами лейтенант. Как объяснить парню, что видел он только самые цветочки. А что будет впереди, неясно, засада фашистов может ждать за каждым поворотом.

Завьялов вернулся к Соколову, который беседовал на немецком с офицером с крестом. Командир группы повернулся к Петру:

– Раненых и захваченных фашистов по приказу штаба формируем в одну машину. «Ханомаг» переходит в вашу роту. Отправляем пленных в машине, в сопровождении двух человек, не считая водителя. – Он откашлялся, смущенный требованием штаба. – Сказали, чтобы ты выбрал идеологически правильных. А сами выдвигаемся по рокадной дороге в сторону Лоева, там присоединяемся к танковой дивизии и двигаемся на взятие Речицы.

– Ясно. О чем разговор? – кивнул Завьялов на худого офицера.

– Узнавал, есть ли еще дальше колонны или расположения войск, – пояснил Алексей. – Говорит, что нет. Основная часть войск засела в глубине укрепления в городе, их послали в обход, чтобы усилить левый фланг. Но русских они не ждут, основные части перекидывают по железной дороге от Речицы, где крупная станция, к Гомелю. Там вермахт ожидает удар от нашей армии.

– Получается, что дорога до Лоева чистая?

– На кресте клялся… – задумчиво протянул Алексей.

– И ты ему веришь? – хмыкнул Петр. Он привык, общаясь со своим особенным контингентом, не верить ни одному слову солдата, проверять каждого в бою. В штрафной роте часть бойцов всегда из прожженных зэков, которые лгут, глядя прямо в глаза. Алексей же внутренне только снова удивился – всего лишь два года разницы у него с Завьяловым, и какое у них разное восприятие людей. Из-за слов и скепсиса недоверчивого лейтенанта он почувствовал себя глупым, наивным мальчишкой.

Солдаты сгрудились на полянке вокруг Омаева и Шайдарова. Те, как бойцы на ринге, стояли нахохлившись друг против друга. Соревнование в меткости никак не давало им покоя, каждому хотелось доказать свое превосходство над другим.

– Ну давай, на спор, выбирай любую цель, – задирал парня охотник.

– Я уже тебе показал, что умею. Мало потаскал пулемет? – Руслан сдерживал растущий в нем азарт, помня о том, как недавно его отчитал Логунов за такой спор.

– Тебе повезло, – не унимался Шайдаров, щелочки глаз так и блестели. Он вынул из вещмешка плитку с серебристой оберткой. – Вот, если попадешь, куда я покажу, то шоколад твой!

– Не нужен мне твой шоколад, – огрызнулся парень.

Все подходили к делянке, подходили к ней и штрафники. Они уже обрыскали вещи захваченных немцев, нашли несколько упаковок галет и сейчас с удовольствием занимали места на пеньках и брошенных на кусок брезента скатках, чтобы понаблюдать за спором двух стрелков.

– Эх, паря, да так и скажи, что нашему зоркому глазу боишься проиграть!