Зловещий рубеж: читать начало книги онлайн

– На землю, в укрытия! Прицельный огонь по пулемету!

Но немецкий пулеметчик уже повис на броне транспортера. Шайдаров выстрелил из винтовки с той стороны дороги прямо в серую спину фашиста.

Танки гитлеровцев вытянулись черными смрадными коробками на узкой дороге, за ними оставшиеся экипажи лихорадочно водили системой наводки, пытались найти цель между черных стволов деревьев. Но Соколов уверенно приказал своим ребятам:

– Маневрируем, уходим за естественные укрытия. Прицельный огонь по второму эшелону танков!

И снова выстрел! Грохот! Снаряд с жутким звуком разорвал бронированную плиту немецкого танка! Следующий! Еще одно попадание, и башня «Тигра» отлетела. Выстрел из машины Кравченко попал по передним колесам «Ханомага», отчего с бронетранспортера на дорогу посыпались словно горошины стрелки с автоматами. Не успели фашисты найти укрытие, как второй залп шрапнельных осколков посек противников. С криками немцы попадали прямо на дороге, возле гусениц полыхающих танков.

Колонна зашевелилась, пехотинцы в толстых шинелях бежали назад по дороге, в поисках укрытия. С обеих сторон серого полотна по ним били очереди из автоматов штрафников и пулемета Омаева. Два оставшихся неподбитыми танка немцев в растерянности тоже попятились, закрутились на месте в поисках путей отступления. Сбоку ударил выстрел из пушки танка Бочковского. Вспышка! Попадание! От удара тяжелого снаряда каток вражеского танка выгнулся в металлический пузырь. Алексей мысленно похвалил своих бойцов – молодцы, во все машины прямое попадание. Он приник к раме перископа, чтобы выбрать новую цель для своей «тридцатьчетверки» и добить немца прямым попаданием в борт. Над люком единственного целого танка со свастикой взмыла серая портянка.

– Оставить стрельбу, белый флаг. Они сдаются! – выкрикнул Соколов в ларингофон.

Танки и пехота остановились, пулемет Омаева замолк. Разом стихло лязганье металла, стрекот выстрелов. Из люка показалась голова в шлеме, в руке немецкий танкист зажал тряпицу и отчаянно ею размахивал, что-то выкрикивая. Алексей откинул крышку люка, вынырнул по пояс из танка и громко приказал на немецком языке:

– Экипажам покинуть танки. Поднять руки! Вы окружены советскими войсками. Бросайте на дорогу личное оружие. Потом двигайтесь к нам. Вы в плену у Красной армии, но мы сохраним вам жизни.

Во влажную грязь дороги полетели автоматы, маузеры немецких офицеров. Соколов подсчитал, сколько человек вышли из танков. Когда все оставшиеся в живых из немецкой колонны были на дороге и без оружия, он спрыгнул на броню танка, а потом на землю. Повернулся к лейтенанту Завьялову:

– Петр Максимович, пускай твои ребята всех повяжут, оружие возьмите себе на вооружение. Идем, поговорим с ними, я немецкий знаю.

Язык противника Алексей учил еще в школе. С увлечением штудировал и зубрил ученик спряжения и новые слова, даже не подозревая, как через несколько лет ему пригодятся эти знания.

Они с Завьяловым зашагали к сбившимся в кучку пленным. При виде танкиста с командирскими петлицами высокий худой танкист взволнованно заговорил, показывая пальцем на остальных.

– Как мы их в штаб сдавать будем? – вслух размышлял Завьялов. Немецкого он не знал, поэтому был озабочен лишь тем, как теперь распоряжаться захваченной техникой и куда девать пленных. – Ты же кричал ему «хенде хох», что он говорит? Ну зачастил, зачастил, как из пулемета.

Соколов кивнул и перевел:

– Просит оставить их в живых. Он слышал о зверских пытках над пленными и просит, чтобы его поражение было принято достойно. Он не хочет больше проливать кровь своих солдат и наших воинов.

Высокий с офицерскими погонами командир одного из танков вытянул из-под формы крест на длинной цепочке и снова заговорил.

– Бога боится, что его на том свете черти поджарят, – выкрикнул за спиной Завьялова низенький, перемазанный грязью с ног до головы солдат.

– Забоялись. Четыре года нас на мясо пускали, а теперь боженьку молят.

– Расстрелять их! К стенке!

– Патроны тратить еще, одной веревки на всех хватит!

– Да я их голыми руками! – взвизгнул кто-то в ярости. – Они же мать мою, сестру забили насмерть!

Солдаты, выступившие из леса, все ближе и ближе подходили к пленным. Рядовые и офицеры в ужасе жались друг к другу, понимая по перекошенным лицам и сжатым кулакам советских бойцов, что сейчас их разорвут на части.

– Отставить, – как ударом хлыста остановил солдат хриплый голос командира пехоты. – Рота, стройся! Равнение на меня.

Авторитет Завьялова был непререкаем, с недовольным ворчанием солдаты отошли от немецких военных и выстроились на дороге в неровную линию. Каждое слово давалось Петру тяжело из-за сожженного пороховыми газами голоса, от боли в горле, казалось, связки сейчас лопнут.

– Военопленные будут переданы в штаб, приговор им вынесет трибунал. Я знаю, что каждый из вас пострадал от немецких захватчиков. Но мы, в отличие от них, не животные, а люди! Бойцы Красной армии! И накажем врага по всем правилам! Сейчас короткий отдых, потом выдвигаемся маршем на Лоев выполнять приказ командования! Ко мне взводные, отчитаться о потерях. Раненых перенести в «Ханомаг». Осмотреть немецкую технику, изъять оружие!

Строй солдат рассыпался между деревьев, выполняя приказы сурового командира. Они были измучены двумя тяжелыми схватками – отбили плацдарм, а теперь и вовсе неожиданно пришлось атаковать немецкую колонну. Бойцы искали место, чтобы ненадолго присесть, сделать глоток воды, выкурить самокрутку, дать отдых гудящим ногам. Чуть тише Петр Максимович продолжил: – Немецкий бронетранспортер останется у нас. Кто водить умеет?

Взлетели несколько рук. Завьялов отметил взглядом каждого:

– Пятнадцать минут привал, потом объясню боевую задачу. – Он повернулся к взводным и сказал: – Найти среди бойцов двух надежных водителей. Трех человек направить на оказание помощи раненым. Пять человек пусть свяжут веревками от плотов всех пленных. Пересчитайте, сколько единиц оружия фашистов нам досталось. Его учесть лично, выдать действующему составу роты. Доложить мне результат через десять минут.

– Есть! – Взводные бросились выполнять приказ.