Я внимательно присматриваюсь и прислушиваюсь к Райдо. Он родом из маленького городка, и его клан Весеннего Грома совсем невелик. На фоне остальных членов своей семьи Райдо считается гением. Несмотря на приметную внешность, он на удивление дружелюбен и лишён обычного высокомерия столичных кланов. Не будь на нём дорогого наряда, я бы принял его за образованного торговца, не более.
В нашей казарме разместилась целая сотня новобранцев, по двадцать пять двухэтажных коек с каждой стороны прохода. Им… нам предстоит стать полноценным гвардейским подразделением. У входа дежурит один из солдат, который с закатом трижды выкрикивает сигнал отбоя. После третьего раза весь свет в помещении магическим образом гаснет, вызывая волну недовольства.
В Академии расписание занятий не было столь суровым, после учёбы мы были предоставлены сами себе. Здесь же, в лагере рекрутов, всё подчинено армейскому распорядку. Несколько человек, громко возмущаясь, выскакивают наружу, намереваясь высказать своё недовольство дежурному, но назад уже не возвращаются. Мне, в общем-то, нет до них дела, так что я сосредотачиваюсь на отдыхе и быстро проваливаюсь в сон.
У меня есть предположения, что именно произошло с этими буянами, застывшими в нескольких десятках метров от казармы, но проверять, естественно, не собираюсь. Не хотелось бы к ним присоединиться.
Новый день начинается с трёхкратного выкрика «Подъём!». С самого утра разворачивается настоящая драма. Валкан принимается назначать дежурных по казармам, и это становится последней каплей для многих.
— Что это за армия такая⁈ — багровея от гнева, орёт какой-то крепыш. — Мой род восходит к самому основанию Империи!
— Мы вам не прислуга! — вторит ему симпатичная девица в ярко-красном ханьфу, каким-то чудом сохранившемся в первозданном виде после всех испытаний.
Возмущённые голоса сливаются в единый хор, ведь сообща отстаивать свои права проще, а Валкан с хищной ухмылкой прохаживается перед строем. С каждой гневной репликой его улыбка становится всё шире, грозя вот-вот превратиться в звериный оскал.
— Не думал, что мне достались такие неженки, — рычит сержант, легко перекрывая своим голосом, подобным рёву демона, все протесты.
— Вы ещё скажите, что нам самим придётся убираться в казармах! — врывается кто-то в короткую паузу.
Степняк небрежно приглаживает растрепавшиеся волосы и зычно командует:
— Бегом марш!
Мы послушно переходим на бег, пока лишь топчась на месте.
— Будете бегать от заката до рассвета, пока я не устану! — ухмыляется Валкан. — А теперь вперёд, вокруг лагеря!
День тянется однообразно, снова на ногах, без воды и пищи. Впрочем, мы практики Ки, и такие нагрузки скорее испытание духа, чем тела. И всё же к концу дня не все выдерживают. Один за другим бойцы начинают сдаваться, падая без сил.
Я пытаюсь поднять ближайшего товарища.
— Не надо, я сам! — отказывается он, делает несколько неуверенных шагов, но ноги вновь подкашиваются.
Не слушая возражений, я подхватываю его и закидываю на плечи.
Следом сдаётся та самая симпатичная девица. Ей на выручку приходит сообразительный Райдо, пристраиваясь рядом со мной. Тяжело дыша под весом женского тела, он всё же заводит разговор:
— Не о таком я слышал, — бросает он, глядя куда-то в сторону.
— Говори прямо, — спокойно отзываюсь я, продолжая тащить на спине обессилевшего парня.
Тот хрипло бормочет слова благодарности.
— Сейчас. Вот моя ноша отдохнёт, — обещает Райдо.
Дав передышку товарищам, мы отпускаем их и можем поговорить свободно.
— Да наслушался я всякого про клан Кровавого Моря… — усмехается аристократ. — Только увиденное как-то не вяжется с рассказами.
— И что же там болтают? — с деланным интересом спрашиваю я.
— Много чего, — уклончиво отвечает он и пускается в объяснения.
Истории о Кровавого Моря и Зено, меня не особо удивляют. Впрочем, для поддержания легенды изображаю искреннее изумление. В Академии покойный носитель моего облика засветился в качестве чрезвычайно надменного и порой жестокого человека. Это я и сам видел.
В первый день нас оставляют без еды. К вечеру самых крикливых недовольных Валкан назначает дежурными на ночь, и это отрезвляет остальных.
Следующие дни проходят в изнурительных физических упражнениях. Если в первый день мы бегали налегке, то со второго нам выдают каменные валуны с верёвочными лямками. Таскать их всё равно неудобно, особенно на полосе препятствий. И всё это под непрестанные насмешки сержанта, который слов не выбирает.