Сервас на допросах не присутствовал. Его отвезли в больницу в Бад-Ишле, как и всех остальных пациентов. Клиника была закрыта, временно или окончательно, директор исчез. Сначала майора поместили в реанимацию, потом перевели в отделение, чтобы понаблюдать. Его эскапады нанесли организму вред, но гораздо меньший, чем можно было ожидать; правда, живот ему все-таки вскрыли, чтобы в этом убедиться. Австрийские коллеги долго расспрашивали Мартена о том, что произошло в лесу. Показания майора, Эсперандье, Регера и даже Гиртмана совпадали вплоть до деталей, но дознавателям оказалось не просто воспринять цепь событий, которые привели к тому, что четыре человека попытались убить друг друга, причем знаменитый дирижер был раздет догола и привязан к сосне.
Марго звонила отцу три раза; были звонки от Самиры, Дегранжа, Кати д’Юмьер, Шарлен Эсперандье и даже бывшей жены сыщика Александры. Венсан два дня приходил утром, днем и вечером, потом вернулся в Тулузу.
– Они не хотят меня отпускать, – улыбнувшись ему, сказал Сервас. – Как там у них дела с Гиртманом?
– Допрашивают. Он убил человека на их территории, и быстро нам его не отдадут.
– Угу…
– Займись собой, Мартен, и возвращайся поскорее.
Сервас подумал, что последний пункт зависит не только от него, но промолчал. Где-то зазвонили колокола. Все вокруг было белым, недоставало только рождественских гимнов, но он не сомневался, что в нужный момент в больнице запоют «Тихую ночь», и надеялся выписаться до этого.
Его телефон зазвонил вскоре после ухода Венсана.
– Как вы себя чувствуете? – спросил слишком хорошо знакомый голос.
– Что вам нужно, Рембо?
– У меня для вас две новости – хорошая и плохая. С какой начать?
– Ничего поновее придумать не могли?
– Значит, с хорошей. Мы получили флэшку. Судя по всему, ее отправили по почте в тот день, когда вас оперировали. Из Австрии. Хотите знать, что на ней записано?
Сервас улыбнулся: Рембо не может не терзать людей – тем или иным способом…
– Валяйте, рассказывайте, – ответил он.
– Фильм. Видеозапись, сделанная экшен-камерой «ГоуПро» [307], закрепленной на торсе оператора… Снимали в ночь убийства Жансана. Там всё: попытка изнасилования… автор фильма бросается на Жансана… в упор стреляет ему в висок… и скрывается в лесу… Потом направляет камеру на себя, снимает… и делает нам ручкой, придурок.
– Гиртман?
– Так точно, месье.
Сервас уронил голову на подушку, сделал глубокий вдох и уставился в потолок.
– Это видео снимает с вас подозрение в убийстве Жансана, майор, хотя я не понимаю, зачем Гиртман его прислал.
– Но?..
– Но это не оправдывает вашего поведения, недостойного сотрудника национальной полиции, вашего бегства из комиссариата, а также того, что вы пересекли границу Австрии по фальшивым документам и убили офицера норвежской полиции Кирстен Нигаард не из своего табельного оружия, а из какого-то другого, неопознанного…
– Допущенная законом самооборона, – сказал Мартен.
– Возможно, – ответил Рембо.
– Надо же, теперь вы не делаете скоропалительных выводов…
– Я буду ходатайствовать о вашем увольнении. Французская полиция не может иметь в своих рядах подобных вам людей. На вашего друга Эсперандье тоже наложат взыскание. – И Рембо отключился, не попрощавшись.
Всю ночь и весь следующий день шел снег. Сервас оставался в постели и смотрел в окно; ни вставать, ни ходить врачи ему не позволяли. Эскулапы дружно называли его «чудом спасенным»: делать резекцию печени так скоро после операции на сердце было чистым безумием. Тот факт, что он поднялся с «ложа страданий», только выйдя из наркоза, отправился в лес и застрелил кого-то из пистолета, приравняли к подвигу, который войдет в анналы австрийской медицины. Два огромных шрама превратили его в чудовище Франкенштейна. Он регулярно справлялся о самочувствии Гюстава: мальчик лежал в соседнем отделении, угрозы его здоровью не было, но он все время требовал отца – то есть Гиртмана.
На утро пятого дня Мартену наконец разрешили подняться и сделать несколько шагов. Скобы под бинтами слегка тянули, но он первым делом отправился навестить сына. Ребенок выглядел плохо, но дежурный врач успокоил сыщика: первые признаки обнадеживают. Гюстав хорошо переносит иммунодепрессанты, призванные уменьшить риск отторжения. Доктор снял только половину страхов Серваса: множество вещей могло плохо обернуться.
Гюстав спал, сунув большой палец в рот, его длинные ресницы едва заметно вздрагивали. Сервас подумал, что он, наверное, видит сны – летучие, как облака в небе над клиникой. Насколько приятны эти грезы детскому сознанию? Лицо Гюстава казалось спокойным, дышал он ровно, и Сервас решил, что может на время оставить его одного.
Рождество оба провели в клинике, под веселые возгласы медсестер и мигание гирлянд на искусственных елочках.
[307] Экшен-камера – разновидность цифровых видеокамер, специально предназначенных для съемки в условиях агрессивной окружающей среды и во время движения. GoPro, Inc. – американская компания, производящая экшен-камеры и аксессуары к ним.