Мартен и сам не знал, что ищет – сходство или отсутствие такового; доказательство, что отец Гюстава – Гиртман. Сейчас он разглядывал снимок при слабом свете уличного фонаря, и ему чудилось, что ребенок тоже на него смотрит.
В кармане завибрировал мобильник. Сыщик взглянул на экран – номер не определился.
– Слушаю…
– Как поживает твое сердце?
Он вздрогнул, повернул голову – и никого не заметил. Ни на площади, ни на тротуаре, ни с трубкой возле уха, ни без нее.
– Простите, я не…
– Отличная была ночка, Мартен, верно? Тогда, на крыше вагона…
Сыщик знал этот голос, он слышал его – не единожды.
– Кто это говорит?
Мимо проехал мотоцикл, заглушив выхлопом голос, так что Сервас не дослышал следующую фразу:
– …Едва неподжарились оба…
– Жансан?
– Из-за тебя, сволочь проклятая, я теперь похож на Фредди Крюгера!
Сервас затаил дыхание и обратился в слух.
– Где ты, Жансан? Мне сказали, лечишься в санатории…
– В точку. Последний этап переобучения… жизни. Сен-Мартен-де-Комменж, знакомое название? Я тебя сегодня там видел, приятель. Сначала ты вошел в мэрию, потом вышел оттуда…
Силуэт в сквере, в черном пальто – смотрит на окна, прохожие обтекают его с двух сторон… Нет, невозможно, Жансан гораздо ниже.
– Чего ты хочешь?
Пауза.
– Поговорить.
Сервас с трудом справился с желанием отсоединиться. Пусть убирается к дьяволу! Нужно любой ценой держаться подальше от этой сволочи. Комиссия его оправдала, но бульдоги из собственной безопасности принюхиваются, присматриваются, дожидаясь, когда он ошибется.
– О чем?
– Ты знаешь.
Сыщик отступил в тень галереи, опоясывающей рынок, как будто решил спрятаться от посторонних глаз. Зажмурился. Сцепил челюсти. Жансан блефует, хочет заманить его в ловушку, а потом обвинить в преследовании.
– Сожалею, у меня много дел.
– Знаю, к тебе дочь приехала…
На этот раз Мартен почувствовал гнев.
– Повтори…
– Сколько времени тебе нужно, чтобы добраться до Сен-Мартена? В полночь буду ждать у терм. Пока, amigo.
Короткая пауза.