— И почему я не удивлен? Привычка — вторая натура. Больше ничего не скажете?
— Слишком рано…
— Проклятье! Ладно. Дайте слово, что я первым узнаю подробности, когда вы раскроете дело!
— Обещаю.
— С женщиной случилось то же, что с Милой Болсански? Ее изнасиловали?
— Нет, она мертва.
Серо-стальные глазки-бусинки Эннинжера загорелись любопытством:
— Что значит — «мертва»? Убита?
— Покончила с собой.
27. Дива
Он выехал без четверти четыре пополудни. Небо потемнело, горы заволокло туманом, пошел редкий снег…
Сервас торопился миновать перевал до наступления темноты. Он включил дальний свет и дворники и сбросил скорость, чтобы не вылететь с дороги. Как Фонтен выбирает свои цели? Милу Болсански ему «подставили» случай и Космическое агентство, встреча с Селией тоже была случайной — как и множество других встреч, которые не заканчиваются домогательством и насилием. Существуют ли другие жертвы Фонтена? Какова его тактика? Он за ними наблюдает? Пытается выяснить их привычки? Старается узнать как можно больше, прежде чем знакомиться? Или всегда ждет «подарка судьбы»? На длинном подъеме к границе с Андоррой Мартен застрял позади автобуса. Он никак не мог обогнать его и в конце концов решил остановиться у поста полиции, чтобы позвонить Миле.
Она ответила почти сразу — голос ее звучал сдержанно, даже робко. Сыщик где-то читал, что воспоминания о физическом насилии со временем стираются из памяти жертв, а вот каждодневные унижения и оскорбления невытравимы.
— Добрый день, меня зовут Мартен Сервас, я майор полиции. Мне необходимо встретиться с вами. Номер телефона я получил от журналиста Эннинжера.
— О чем вы хотите говорить? — насторожилась женщина.
— О Леонарде Фонтене.
Полицейский ждал ответа и машинально считал проезжавшие мимо машины: четыре легковушки и три большегруза.
— Эта тема мне неприятна, — наконец сказала его собеседница.
— Я знаю, что в свое время вы отозвали жалобу и не захотели обсуждать тот… эпизод с мсье Эннинжером, но сейчас возникли новые, обстоятельства, — сказал майор.
— Что вы имеете в виду?
— Предпочитаю объяснить все при личной встрече, если не возражаете.
За спиной Серваса истерично загудела машина — у кого-то из водителей сдали нервы.
— Я вряд ли сумею быть вам полезна, — заявила Мила. — Для меня дело закончено и закрыто. Не хочу возвращаться в прошлое. Извините…
— Понимаю, мадам Болсански.
— Мадемуазель…
— Что, если я скажу, что другим женщинам пришлось пережить то же, что вынесли вы, только теперь у Леонарда Фонтена еще и кровь на руках?
Еще одна пауза.
— У вас есть доказательства? — спросила женщина.
— Думаю, да.
— Вы его арестуете?