— Не знаю… Да, наверное, где-то двадцать.
— Не больше?
— Не помню.
— Очень хорошо, Илан. Как долго это продолжалось?
— Неделю или десять дней. Я же сказал, все быстро закончилось.
— Если я правильно понял, приходило несколько писем в день?
Кристине показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Уши Илана приобрели синюшный оттенок, как у киношных зомби.
— Да, — кивнул он.
— Сколько именно? — наседал на него директор.
— Я не считал.
— Но ты получал их каждый день?
— Э-э… да.
— В течение десяти дней?
— Неделю с небольшим.
Нет, это выше ее сил! Штайнмайер вскочила, уперлась ладонями в стол и наклонилась к своему шефу:
— Всё, хватит! Это совершенно ничего не доказывает: кто угодно мог воспользоваться моей почтой! Я больше не стану слушать, как меня обливают грязью, ясно тебе? Довольно! Не понимаю, как ты вообще можешь ей верить!
Программный директор проигнорировал ее гневную тираду.
— Скажи, Илан, ты получал мейлы днем или ночью?
Пауза.
— И днем, и ночью… — ответил журналист.
Еще одна долгая пауза. Мадемуазель Штайнмайер продолжала стоять — она чувствовала себя опустошенной, и ее снова мутило. Гийомо бросил взгляд на часы:
— Спасибо за честность, Илан. Вы с Корделией можете вернуться к работе. Готовьте эфир вместе с Арно. Он сегодня заменит Кристину в эфире.
В дверях Корделия обернулась и наградила свою жертву ненавидящим взглядом. Ошеломленная ведущая посмотрела на Гийомо.
— Я действительно не понимаю, как ты мог поверить ее наглому вранью… — убитым голосом повторила она.
— Кристина…
— Дай мне сказать! Ты заставил меня выслушать все эти измышления, а теперь моя очередь. Сколько мы работаем вместе? Я всегда безупречно выполняла свои обязанности, до сегодняшнего дня у меня не было никаких конфликтов с коллегами — ни профессиональных, ни личных. Я не истеричка — в отличие от Бекера не тираню окружающих — не то что ты, не сачкую — как многие другие. Я профессионал, на меня можно положиться, все меня ценят…
Она сама вложила в руки Гийомо оружие против себя, и он немедленно им воспользовался:
— Все тебя ценят? Черт возьми, Штайнмайер! Да все здесь считают тебя занудой и надменной наглой «дивой»! Все думают, что с некоторых пор ты стала слишком заносчивой! Вспомни, сколько раз ты приходила ко мне и жаловалась по пустякам! — Он бросил на нее осуждающий взгляд. — Ты не забыла, что я нашел в ящике твоего стола? А опоздания, а проколы в эфире?
И тут Кристина поняла. Гийомо ее тоже не любит. И сейчас ему представился удобный случай… Ей показалось, что пол покачнулся, и она едва не задохнулась от глухой ненависти.
— Ты правда веришь, что все тут лежат у твоих ног? Что мы не сможем без тебя обойтись? Что ты жизненно необходима станции? — Программный директор вздернул брови. — Ну конечно, веришь… Вот в чем твоя проблема, Штайнмайер, ты совершенно оторвалась от реальности! А теперь еще и это. Да кем ты себя возомнила?!