Депутат печально улыбнулся. Дворец правосудия опустел, коридоры заполнила тишина. Они напоминали заговорщиков. По сути, так оно и было.
— Вы прекрасно понимаете, что если это всплывет, с моей политической карьерой будет покончено… И вы, как и я, знаете, что наше правосудие не умеет хранить тайну, рано или поздно утечка в прессу обязательно случается. Вам должно быть ясно, как трудно — почти невозможно — для меня вести беседу в официальных кабинетах, будь то прокуратура или полиция.
Следователь поморщился. Он не любил, когда при нем подвергали сомнению честность служителей Фемиды.
— Вы подвергли свое политическое будущее колоссальному риску, вас действительно могли лишить депутатской неприкосновенности и арестовать.
— Я попал в цейтнот. Нужно было рискнуть, выбирая между двух зол. Я не мог знать, что моя секретная встреча состоится в тот самый вечер, когда… произошло то, что произошло. Вот почему вы должны как можно скорее найти убийцу. Я буду чист от всех обвинений, те, кто допускали, что я могу быть виновен, лишатся доверия, и тогда я снова выйду на авансцену в роли честного политика, которого пытались замарать, чтобы устранить.
— Но зачем вы признались сегодня и почему мне?
— Мне стало известно, что у вас появился другой след… та история с автобусом…
Следователь нахмурился. Этот депутат хорошо осведомлен.
— И?
— Возможно, теперь нет нужды записывать этот… неформальный разговор. Да и секретаря суда я нигде не вижу… — Поль театрально огляделся по сторонам.
Сарте сдержанно улыбнулся в ответ.
— Отсюда этот поздний визит…
— Я питаю к вам полное доверие, господин следователь, — проникновенным голосом произнес Лаказ. — К вам, но не к вашим сотрудникам. Многие хвалили мне вас за честность.
Лесть была грубой, но подействовала, хотя Сарте ничем не выдал своих чувств. Ведя приватную беседу с депутатом, который счел возможным посвятить его в тайны политического закулисья, он вырос в собственных глазах.
— Сведения о ваших отношениях с этой преподавательницей начали просачиваться в прессу, — заметил он. — Это тоже может навредить карьере. Особенно учитывая состояние здоровья вашей жены.
Политик нахмурился, но тут же сделал отстраняющий жест рукой, не соглашаясь с аргументом собеседника.
— Намного меньше, чем сговор с потенциальным соперником или убийство, — возразил он. — Письмо, которое я написал Клер незадолго до ее смерти, обязательно попадет в руки журналистов. В нем говорится, что я решил порвать с ней и посвящу все свободное время болеющей жене. Подчеркиваю: я действительно написал это письмо. Но не собирался его обнародовать…
Сарте посмотрел на собеседника взглядом, в котором отвращение смешивалось с восхищением.
— Скажите мне только одно: вы пошли на чертовский риск и встретились с гипотетическим кандидатом от оппозиции на следующих президентских выборах, потому что решили повторить маневр Ширака образца тысяча девятьсот восемьдесят первого года? Вы гарантируете ему голоса ваших сторонников во втором туре президентских выборов, а через пять лет становитесь его соперником, так?
— Сегодня не восемьдесят первый, — поправил следователя Поль. — Члены моей партии станут голосовать за кандидата от оппозиции только в том случае, если сочтут его экономическую программу разумной. И будут недовольны политикой нашего нынешнего президента… Боюсь, ему в любом случае не удастся переизбраться на второй срок, он теряет популярность.
— Вы рассчитываете, что человек, с которым вы встречались в прошлую пятницу, выиграет первичные выборы и станет кандидатом от оппозиции на президентских выборах, — констатировал Сарте, которого все больше забавляла эта игра. — Через два года…
Лаказ улыбнулся в ответ.
— Риск — благородное дело.
В дверь постучали. Сервас повернул голову и услышал, как Эсперандье заворочался в своем кресле.
— Ой, извините, — произнес молодой мужской голос. — Я заглянул посмотреть, заснул он или нет.
— Все в порядке, — сказал лейтенант, закрыл дверь и вернулся в кресло.
Жизнь в отделении начала затихать, только дождь барабанил по стеклам да гремел время от времени гром.
— Кто это был?
— Санитар — или интерн…
— Иди домой, — велел Сервас.