— «Пусть, пусть я подлец, она же и сердца высокого, и чувств, облагороженных воспитанием, исполнена. А между тем… о, если б она пожалела меня!»
Давид снова сунул руку в шорты девушки, пытаясь добраться до желанного места; она почувствовала, что он возбудился, и опять всхлипнула.
— «Между тем Катерина Ивановна, несмотря на все свое великодушие… несправедлива…»
— Толстой! — наугад произнесла Марго, пытаясь отвлечь внимание Давида.
— Хорошая попытка. Но неудачная. Это Достоевский, «Преступление и наказание»… жаль, что тут нет этого придурка ван Акера. Он числит тебя среди лучших…
Давид одним пальцем оттянул трусики Марго.
— Перестань! Пусти меня! Не делай этого, Давид! Не делай этого!
— Умолкни, — прошептал он ей на ухо. — Заткнись немедленно.
Парень произнес это мягко, почти нежно, но его тон изменился. В нем появилась угроза. Происходящее перестало быть игрой. Он стал кем-то другим.
Давид заткнул Марго рот рукой, кричать она не могла, но попыталась его укусить. Ничего не вышло. Давид не оставлял попыток содрать с нее шорты, и она отреагировала, как большинство жертв насилия: ее рассудок отделился от тела. Все это происходит не с ней, а с кем-то другим.
Это тебя не касается…
Внезапно Давид выругался, закричал от боли и ткнулся лицом в землю рядом с Марго.
— Мне больно!
— ЗАТКНИСЬ, МАЛЕНЬКИЙ ГРЯЗНЫЙ ГОВНЮК!
Марго знала этот голос. Она перекатилась на спину и подняла глаза: подчиненная ее отца — та, со странным лицом, но в клевом прикиде — придавила Давида коленом к земле, заломила руки за спину и надевала на него наручники.
— Ты в порядке? — спросила Самира Чэн, посмотрев на Марго.
Марго кивнула и принялась машинально стряхивать с коленей землю и травинки.
— Я бы этого не сделал, — простонал Давид. — Черт, клянусь, я не хотел! Это было так, для вида!
— Чего бы ты не сделал? — Тон Самиры был угрожающе-опасным, как лезвие бритвы. — Не стал бы ее насиловать? Ты уже это сделал, ублюдок! Технически то, что ты совершил, называется насилием, жалкий кретин!
Плечи Давида содрогнулись от его рыданий.
— Отпустите его, — тихим голосом произнесла Марго.
— ЧТО?!
— Отпустите, он хотел просто напугать меня. Он сказал правду, что… что не собирался меня… насиловать.
— Ты серьезно?
— Отпустите его.
— Марго…
— Я не стану на него заявлять. Вы меня не заставите.
— Марго, именно за таких вот…
— Отстаньте от него! Отпустите!
Она посмотрела на Давида и прочла в его глазах непонимание, удивление и благодарность.