— Давид тоже ушел из паба…
На сей раз ему удалось привлечь ее внимание. Тучи разъехались, как молния на куртке, показав белую грудь луны, и снова сомкнули ряды.
— Что?
— Да-да, через несколько секунд.
— Хочешь сказать…
— …что Давид тоже не смотрел матч, но никому не было до него дела, разве что Саре.
— Сара была с ними?
— Да, сидела за столиком — и никуда не уходила. Позже Давид вернулся, а Юго — нет, как ты знаешь.
Марго насторожилась.
— Сколько он отсутствовал?
— Не знаю, не засекал. Сама понимаешь, я тогда и представить не мог, что происходит. Заметил, что Давид вернулся, только и всего.
Сара училась на подготовительном отделении, как Давид и Юго, и была самой красивой девушкой лицея. Она коротко стригла свои белокурые волосы и обожала маленькие задорные шляпки. Сара, Давид, Юго и еще одна девушка — Виржини, темноволосая коротышка в очках, со стальным характером, — были неразлучны.
— Зачем ты все это рассказываешь? Хочешь, чтобы я навела отца на мысль о допросе Сары?
Элиас улыбнулся.
— А ты сама не хочешь разузнать подробности?
— В каком смысле?
— Ну, ты ведь дочь своего отца, так? Кому, как не нам, провести небольшое расследование внутри лицея?
— Ты это несерьезно.
Элиас встал. Он был выше Марго на целую голову.
— Еще как серьезно.
— Ты рехнулся, Элиас!
— Итак, что мы имеем на данный момент: Юго обвинен в убийстве, его нашли на месте преступления. Давид покинул бар почти сразу вслед за ним, Сара все видела, но молчит; четверо лучших второкурсников — то есть четверо самых блистательных молодых умов на десятки километров вокруг — составляют неразлучную компанию. Признай, что под этим углом события и факты выглядят совсем иначе, так? Что-то не сходится.
— И ты хочешь в это влезть? Зачем?
— Пораскинь мозгами. Кто стоит вровень с четверкой — по мозгам?
Она покачала головой.
— Положим, я соглашусь… Что мы предпримем?
Юноша одарил ее широкой улыбкой.
— Если один из них как-то замешан в деле, он будет опасаться твоего отца, легавых, преподов — всех, кроме других учеников. Это наш шанс. Мы будем за ними следить и посмотрим, что выйдет. Тот, кто это сделал, рано или поздно выдаст себя.
— Я и не представляла, что ты настолько чокнутый.
— Задумайся, Марго Сервас. Тебе не кажется странным, что Юго — он ведь такой крутой — попался, как лох?