Диана представилась во второй раз и услышала:
— Что вам угодно, доктор Берг?
— Это касается расследования убийств в Сен-Мартене. Как я уже вам сказала, я работаю в институте и знаю, кто вынес ДНК Юлиана Гиртмана.
После получения такой информации собеседник надолго замолчал. Диана уже стала сомневаться, не отсоединился ли он.
— Прекрасно, — наконец-то сказал Майяр. — У вас есть на чем записать? Я продиктую вам его телефон.
— Сервас слушает.
— Добрый вечер, — раздался женский голос. — Меня зовут Диана Берг, я психолог в Институте Варнье. Вы меня не знаете, но я была в соседней комнате, когда вы находились в кабинете доктора Ксавье, и слышала ваш разговор.
Сервас уже собрался сказать, что спешит, но что-то в голосе этой женщины и известие о том, что она работает в институте, его остановило.
— Вы меня слушаете?
— Слушаю, — ответил он. — Что вам угодно, мадам Берг?
— Мадемуазель. Я знаю, кто убил коня. Скорее всего, это тот же человек, что выкрал ДНК Юлиана Гиртмана. Вам это интересно?
— Минутку, — отозвался он.
Майор сперва притормозил, потом встал на обочине посреди леса. Ветер раскачивал деревья, и когтистые ветки метались в свете фар, как в каком-нибудь немецком экспрессионистском фильме.
— Пожалуйста, расскажите все.
— Так вы говорите, что отправителя писем звали Эрик?
— Да. Вы знаете, кто это?
— Думаю, да.
Стоя на обочине посреди леса, он обдумывал все, что сообщила ему эта женщина. Гипотеза, которая только начала прорисовываться после визита на кладбище, прояснилась в жандармерии, когда Циглер сказала, что Мод тоже наверняка подвергалась насилию. Теперь эта идея получила подтверждение, и какое! Эрик Ломбар… На ум Сервасу пришли охранники с электростанции, их молчание, вранье. Он с самого начала был убежден, что они что-то скрывают. Теперь Сервас знал, что парни врали не потому, что были виновны. Их заставили сделать это. Шантажом или деньгами, а может, тем и другим. Охранники что-то видели, но предпочли молчание и ложь, рискуя навлечь на себя подозрения, потому что понимали, как мало они значат.
— Давно вы занимаетесь слежкой, мадемуазель Берг?
Она помолчала, потом сказала:
— Я всего несколько дней в институте.
— Это может быть опасно.
Снова молчание. Сервас спрашивал себя, как далеко она зашла в своих рискованных эскападах. Берг не была сыщиком-профессионалом, наверняка наделала ошибок и находилась в месте, опасном по определению, где могло произойти все, что угодно.
— Вы еще с кем-нибудь об этом говорили?
— Нет.
— Слушайте меня внимательно. Вот что вам надо сделать. У вас есть автомобиль?
— Да.
— Прекрасно. Уезжайте из института немедленно, пока не началась метель. Отправляйтесь в жандармерию и скажите, что вам надо переговорить с мадам прокурором. Упомяните, что вас послал я. Изложите ей все подробно. Вы меня поняли?
— Да.
Он отсоединился, и тут она вспомнила, что ее автомобиль неисправен.