— Жертва есть, — улыбнулся Александр. — Остался НПС!
Они вдвоем поперли на меня как поезд. Скидывая с себя жилеты. Доза облучения, которую они получили прямо сейчас, могла уничтожить организм до того момента, как они переступят «грань» и попадут в портал.
Но, видимо, это их не особо беспокоило. Слабенькая, но цепкая рука одаренного, ухватилась за мой костюм и потянула на себя. Силушки в ней было немного, и удар, который последовал после, не нанес мне никакого урона. Не было боли, не было ощущения касания его кулака.
А затем за меня взялся Мощный. Рядом с которым суетилась Мария.
— Придурок, — выпалил я. — Ты не можешь мне навредить!
Но он добивался другого. Он толкал меня спиной к этой светящейся херне. Которая могла и затянуть. К слову, последнее я и испытал. Когда он отпустил меня, а я, хоть и стоял ровно на ногах, как по инерции, «покатился» назад. И чем ближе я стоял к трещине в пространстве, тем сильнее меня затягивало.
Последнее, что я увидел перед яркой вспышкой и, очевидно, перед своей смертью, — это ухмылку Александра, которая быстро слезла с лица, когда я ударом убрал его руку со своей одежды и ухватил за комбинезон его пассию.
А затем потянул за собой.
В момент касания спины и аномалии меня обожгло. Затем по каждому нервному окончанию прошлась искорка боли, тело дернулось, а внутри… все загорелось.
Вот, значит, как умирают такие, как я? В последний раз…
Глава 3
Чужой, роботизированный голос, казалось, шел отовсюду. Я ничего не видел перед собой, как и вокруг себя. Ничего не чувствовал, словно у меня не было никогда тела, а был лишь разум.
Однако я же как-то слышал все это? Значит, и уши есть!
А если нет? Мозг? Я слышу это в голове?
Какой, к черту, объект…
Яркая вспышка, которая озарила все вокруг, и стала той самой вещью, вернувшей меня из коматозного состояния. Более того, после нее я прозрел, и мне очень не понравилось то, что я увидел.
Возвращения сознания в мир было болезненным, но не… полным. Меня сначала окунули в кипящую воду, судя по ощущениям, затем пропустили через тело ток, а затем и вовсе заморозили.
Однако испытав все это за секунду, я почувствовал себя живым. Способным чувствовать полноценную боль словно я жив. Но я ошибся. Живым я не был.